но никто долго не задерживался. Как-то раз, после очередного сорванного, не помню, или несостоявшегося свидания она напилась вина и долго мне на кухне объясняла, какие мужики козлы.
А когда добралась до постели, то позвала меня прилечь с ней, так как ей было скучно и хотелось поговорить. Мама прижимала меня к себе и говорила, что нам, девочкам, никто не нужен и мы сами сможем прожить. И хотя мама Катя пьяной была веселой и прикольной, я незаметно для себя уснула в её объятьях.
Проснулась я в темноте от какого-то непонятного движения моей рукой, захваченной рукой мамы. Моя ладошка тыкалась во что-то мягкое и скользкое. Я напрягла руку, пытаясь вырваться. И тут раздался мамин пьяный голос:
- Ты проснулась, крошка? Ну извини... Тогда может поможешь маме?
Я спросила как.
- Продолжай гладить там же! Вот! Да, тут!
Я гладила какую-то мокрую складку между её ног, и от каждого моего касания какой-то кнопочки мама вздрагивала и дёргалась, а вскоре она затряслась и застонала. Я быстро отдёрнула руку, испугавшись что причинила боль маме. Но она через минуту наклонилась ко мне и поцеловала в губы.
- Спасибо, дочка! А теперь я тебя поласкаю!
Она положила меня на подушку повыше и развела мои коленки. Я не понимала, что она делает, но всегда доверяла маме и поэтому не сопротивлялась. Она наклонила голову к моей писе и сдвинула на ней краешек трусиков. А потом коснулась языком!
Мне было дико щекотно и я засмеялась. Мама продолжала водить языком по моей писе и оттуда стало распространяться какое-то тепло по всему низу живота. Потом она присосалась к моей щелке и так шевелила языком по всем моим складкам, что у меня там началось покалывание и нарастание жара. Мои бедра почему-то стали подёргиваться без моего участия.
Мама на минуту подняла голову и сказала:
- Ого, девочка моя, ты почти большая!
Я не поняла, к чему это она сказала, но когда мама ткнулась языком в мою самую пылающую точку, то мне стало приятно от каждого прикосновения её языка. От этих её ласк я чувствовала всё больше такого наслаждения, что практически ничего не видела и не слышала, а от низа живота скачками шел такой жар, который меня в конце концов затопил!
Я не помню что делала или кричала, просто словно отключилась. Когда пришла в себя, на меня пристально смотрела мамочка.
- Ну, Ирочка, ты даёшь! У тебя такой сильный оргазм ! И это сейчас, а что потом будет?
Я чувствовала какую-то необыкновенную лёгкость во всем теле, и меня затопило такое чувство благодарности маме за доставленную радость оргазма, что я сама предложила ей ещё поласкать.
Мама усмехнулась и согласилась. Она расположилась на моем месте на подушке и раздвинула ноги.
- Только не ручкой ласкай, а как я, языком!- сказала она.
Я этого не ожидала, но уже не могла отказаться. Я придвинулась ближе к её писе и только сейчас хорошо её рассмотрела.
Её выпуклый низ живота, покрытый волосами ( мама нечасто брила там, как потом она мне говорила, хотела разнообразия в ощущениях, а побрить недолго), разделяла широкая щель. Из этой щели торчали мясистые красные язычки. А наверху, у самой верхней складки, был как бы красный клювик.
Я застыла, не зная как приступить.
- Ну что же ты, милая, стесняешься! Ведь оттуда ты вылезла! Поблагодари мамочку!- пьяным голосом сказала мама и толкнула меня за затылок.
Я уткнулась губами в её писю и почувствовала влагу на подбородке , текущую оттуда. А потом высунула язык и коснулась того места, где меньше всего было влаги.
Из маминой щели пахло разными оттенками запахов: и мылом, и
Как я с учителем...