Категории: Зрелые | Случай
Добавлен: 16.09.2025 в 02:39
Лето в деревне у тётки Марии было густым, как мёд, и томным, как предгрозовое марево. Воздух, плотный и сладкий, был пропитан запахами свежескошенной травы, нагретой солнцем хвойной смолы и лёгким дымком от самовара.
Марина, сорокалетняя замужняя жительница города, растворялась в этой неге каждой клеточкой своего тела, изголодавшейся по простым и ярким ощущениям.
Единственная сложность — расстояния. До магазина, до речки, до соседки за очередным рецептом солений — всё нужно было идти пешком. Ноги уставали, а пыльная дорога манила чем-то другим.
— Да возьми ты велосипед из сарая! — махнула рукой тетка. — Старый велик «Сура», еще твоей бабке достался. С дамской рамой, на нем хоть в платье кататься можно.
Идея показалась Марине забавной. В сарае, пахнущем сеном и стариной, она действительно нашла тот самый велосипед. Тёмно-синий, потрёпанный, но с благородной выносливостью техники, сделанной на века. Она протёрла влажной тряпкой седло и руль. Рама была именно дамской, изящно изогнутой — настоящая находка. Попробовала накачать колёса старым автомобильным насосом, благо руки были не из.... Всё прекрасно получилось, уверенными, пластичными движениями, приседая в реверансе, слегка расставляя ноги, Марина заулыбалась и в её голове мелькнула мысль, что приседает она с этим насосом очень эротично, чувственно работая бёдрами. Попросив соседского дядьку тракториста Василия смазать старую технику, Марина с любопытством смотрела, как он ловко шприцевал солидолом втулки велосипеда. Поблагодарила, на что Василий колкими деревенскими шуточками предложил ещё, что нибудь прошприцевать. Марина покраснев, но не растерялась и ответила, что пока смазки везде хватает, но если вдруг, то тогда сразу позовёт, главное, чтобы шприц работал как надо. Оба рассмеялась и Василий пообещал вечером показать шприц, если жена разрешит. Опять смех, нравились Марине простые деревенские и не злые шуточки, как частушки.
На следующее утро, поддавшись озорному настроению, Марина надела лёгкий сарафан в мелкий цветочек. А под низ — ровно ничего, кроме тончайших хлопчатобумажных трусиков. Лето, жара, какая лишняя одежда? Смеясь над своей дерзостью, она выкатила велосипед на улицу. Первые метры дались неуверенно, но потом тело вспомнило молодость. Ветерок ласково трепал подол, обнажая загорелые колени, солнце припекало плечи. Она почувствовала себя снова шестнадцатилетней.
Но очень скоро она осознала одну особенность этого старого велосипеда. От времени и, видимо, палящего солнца, кожаное седло покоробилось. Его толстая кожа ссохлась и сжалась изогнув каркас с пружинами и длинный носик седла неестественно выгнулся вверх, образовав небольшой, но очень чёткий загиб. Марина уже через пару метров поняла, в чём его главная «особенность».
Как только Марина опустилась на седло, этот кожаный выступ с наглой точностью упёрся прямиком в её промежность. Через жалкую, тонкую ткань трусиков она ощутила каждую шероховатость, каждый жёсткий завиток старой кожи. Он вдавливался в самую её середину, в нежную щель между ног, с настойчивым, почти наглым давлением.
«О, бля... — пронеслось в голове, и по всему телу Марины пробежала судорожная волна возбуждения. — Вот же ж падла... Прямо туда.»
Её влагалище предательски отозвалось мгновенным сжатием, по нему пробежала тёплая влажная волна. Она не стала сопротивляться. Наоборот, внутри всё заныло в сладком предвкушении.
Сначала она пыталась ехать, приподнимаясь на педалях, но это было утомительно. Потом сдалась и села как есть, позволив кожаному загибу занять своё место. И понеслась по ухабистой деревенской дороге.
Каждая кочка, каждая ямка отзывалась внутри неё электрическими разрядами удовольствия. Пружины под седлом предательски скрипели, задавая ритм, а изогнутый носик уже не просто тёрся — он ритмично и плотно надавливал точно в её клитор, елозил, дразнил, впивался в набухшую плоть. Ткань трусиков промокла насквозь от её соков, натянулась и теперь работала как вторая кожа,
моя девочкв