Категории: Измена | Свингеры
Добавлен: 19.09.2025 в 03:50
в кухне вдруг стал густым, электрическим. Мы сидели за столом, среди грязных тарелок и остатков обеда, и обсуждали интимные игрушки так, будто планировали покупку новой кофеварки. Но между нами трещало напряжение. То самое, которого не было годами. Я смотрел на ее губы, на ее шею, на легкую краску на скулах, и мне дико, по-настоящему, до дрожи в коленках захотелось ее. Не как жену. А как женщину. Живую, теплую, с кожей, которая пахнет не только кремом для рук, но и чем-то другим, забытым.
И этот дурацкий видос, этот случайный алгоритм, стал той самой спичкой, которую кто-то поднес к фитилю, о котором мы оба уже забыли. И теперь мы сидели и смотрели, как он медленно разгорается, боясь пошевелиться, чтобы не задуть пламя. Тишина повисла снова, но теперь она была другая. Густая, звонкая, как струна, которую тронули и вот-вот она зазвенит. Я смотрел на Зину, а она смотрела на свои руки, но я-то чувствовал - вся она сейчас здесь, в этом разговоре, вся сжалась в комок внутри и ждет.
— Какой... какой лучше взять? - спросил я, и голос мой прозвучал сипло, будто я пробежал километр.
Зина покраснела так, что аж уши стали розовые. Она всегда краснела, моя Зина. Раньше, когда мы только познакомились, это сводило меня с ума. Она потупилась, начала собирать крошки со стола в щепотку.
— Ну, я не знаю... - прошептала она. - Наверное... такой же, как у тебя. По размеру.
От этих слов у меня в паху ёкнуло, тепло и резко. «Такой же, как у тебя». Она помнит. Она сравнивает. Она не сказала «обычный» или «средний». Она сказала - как у меня. В голове пронеслись картинки, как она смотрит на него, трогает, как он ей нравится... Черт. Я вскочил так резко, что стул скрипнул.
— Ладно. Я съезжу. - сказал я, стараясь говорить бодро, будто собрался не в секс-шоп, а в магазин за хлебом.
— Сейчас? - она широко раскрыла глаза.
— А чего тянуть? Пока Костик у бабушки. - я уже хватал ключи от машины, чувствуя, как адреналин бьет в виски. Задача. Появилась задача. Не «помыть посуду» или «погладить рубашки», а настоящая, острая, мужская задача. Зина что-то промычала вроде «хорошо» и тут же схватилась за тарелки, чтобы помыть их, спрятать смущение в привычном действии. А я уже вылетел из дома, как угорелый.
Сел в машину. Завел. Руки немного дрожали. В голове стучало: «Ты едешь покупать резиновый хер. Ты, Алексей, отец семейства, начальник отдела снабжения, едешь покупать резиновый хер для своей жены». И от этой мысли было одновременно дико стыдно и дико возбуждающе. Я представил себе этот магазин. Темный, с красными неонами, там какие-то типы в плащах шляются... Бред, конечно, но воображение разыгрывалось. В нашем городе такой один, я знал, где он. Напротив автовокзала, между ломбардом и круглосуточным магазином. Припарковался в полуквартале, курил минут пять, собираясь с духом. Сердце колотилось, как будто я на первом свидании. В голове крутился оправдательный монолог на случай, если встречу знакомого: «Да вот, другу нужно, на день рождения, такой прикол...».
Перешел дорогу. Дверь была обычная, стеклянная. Никаких неонов. Зашел. Внутри было тихо, пусто и... чисто. Как в аптеке. Никаких развратных типов в плащах. Никого. Только я и девушка-продавец за прилавком. Лет двадцати пяти, в обычной черной футболке, с лицом, выражающим профессиональную отстраненность. Она смотрела в телефон и даже не подняла сразу на меня глаза. Это меня обескуражило. Я приготовился к чему-то порочному, а тут - будничность. Пахло чем-то нейтральным, может, ароматизатором воздуха. Стеллажи,
Кто тут охотник? Кто-добыча?