встала под струи, закрыв глаза. Вода хлестала по лицу, по груди, по животу, смывая запахи, смывая видимые следы. Начала тереть. Яростно. Грудь — соски встали колом от трения и воспоминаний о грубых мужских руках. Живот — она терла особенно сильно, над татуировкой «Клон». Руки скользнули ниже. Мочалка наткнулась на воспаленные губы. Боль пронзила острым как иголка уколом. Она вскрикнула, но продолжила, водя грубой тряпкой по раздутой плоти, загоняя мыло внутрь. Мыло жгло, как кислота. Она вошла пальцем в себя. Стенки влагалища были скользкими, горячими, все еще наполненными липкой жидкостью. Она двигала пальцем, помогая тазом, пытаясь выскрести, вымыть эту грязь.
Она отвернулась от струи, присела на корточки, широко раздвинув колени. Направила мощную струю воды прямо на свою промежность. Вода ударила в клитор — резкая, почти болезненная. Вода била в опухшие губы, в вход во влагалище. Она застонала, вцепившись руками в стену кабины. Боль смешивалась с чем-то другим. С давлением. С ощущением, что вода вымывает из нее остатки, смешивается с ее соками и спермой, стекая по ногам мутной, белесой ручеёк. Она смотрела, как эта мутная вода уходит в слив.
Она вспомнила поцелуй с Кирой, смешанный со вкусом спермы, и её шёпот: «Представляешь, как завтра ты будешь ходить на улице, а из твоей юной пизденки будет сочиться сперма этих двух старых ублюдков?... Ты же хочешь быть настоящей шлюхой?» Марина зажмурилась. Тело предательски дрогнуло. Между ног вспыхнул знакомый жар. Отвращение к самой себе слилось с диким, постыдным импульсом. Она снова прижала ладонь к низу живота, чувствуя, как под пальцами пульсирует наполненная матка. Страх беременности. И мысль: «А если... если она права?»
Выйдя из ванной, Марина выпила противозачаточную таблетку, словно пытаясь остановить необратимый процесс. Страх перед беременностью преследовал ее, как тень. Она не могла допустить, чтобы родители узнали о ее похождениях. Иначе все ее планы на будущее рухнут в одночасье. Представив, что скажет мама? Что скажет папа, узнав, что их скромная дочка наполнена спермой двух незнакомых стариков? Что она позволяла им трахать себя в жопу? Что она кончала от этого? Мысль была невыносима.
Забравшись в постель, Марина долго не могла уснуть. В голове крутились обрывки воспоминаний о прошедшем вечере. Она задавала себе вопрос, зачем ей все это нужно. Она ведь воспитанная девочка из приличной семьи. Но в глубине души она знала ответ. Ей хотелось вырваться из-под родительской опеки, почувствовать себя взрослой и самостоятельной. И Кира стала для нее проводником в этот новый, неизведанный мир.
Уже засыпая, Марина получили сообщение от Киры.
Смотри что я придумала на следующую субботу!
— Будем играть в охотника и добычу, а также в хозяйку и рабыню.
Кира прислала ссылку с одного из сайтов в сети. На ней был мужчина эксбиционист дрочащий свой член в одном из окон строящегося дома.
— Мы будем искать его, а ты во время поисков будешь моей рабыней. Как тебе такое? — добавила Кира.
Марина почувствовала, что её пизда, только что вымытая и успокоенная, снова увлажняется. Струйка горячего сока неожиданно потекла по внутренней стороне бедра.
Марина вздрогнула от неожиданности сообщения. Предложение Киры было настолько дерзким и непредсказуемым, что захватывало дух. Охотник и добыча, хозяйка и рабыня – это звучало как вызов, как игра за гранью дозволенного. Ссылка на эксгибициониста лишь подливала масла в огонь, вызывая одновременно отвращение и жгучий интерес.
Она понимала, что это безумие, что ей не стоит соглашаться. Что это может закончиться еще хуже, чем сегодня. Но что-то внутри нее противилось здравому смыслу, подталкивая к пропасти. Желание испытать новые ощущения, убежать от серой реальности было сильнее
Клизма для Мариночки