перед этими мужчинами, перед самой собой за то, что вообще сюда пришла. Вино горячей волной разлилось по венам, слегка размывая границы страха и стыда, заменяя их тупой, липкой тревогой и странным, ненужным любопытством. Она почувствовала, как пальцы мужчины на ее колене становятся тяжелее, требовательнее.
— Я... не грустная, — голос прозвучал тихо, неуверенно. Она сделала глоток воздуха, словно ныряя в холодную воду. — Просто... задумалась. — Ее взгляд метнулся к Кире, которая уже ласкала мужчину, и в глазах подруги Марина прочла торжество и явный вызов. «Ну что, слабо?».
С трудом оторвав взгляд от Киры, Марина медленно опустила глаза на член мужчины перед ней. Он казался огромным, чужим, пугающим. Алкоголь пульсировал в висках. Она протянула руку, пальцы дрожали. Коснулась теплой кожи осторожно, как раскаленного предмета. Мужчина тихо простонал, и этот звук, смешанный с возбужденным дыханием Киры, что-то в ней сдвинул. Она обхватила член ладонью, чувствуя, как он пульсирует в ее руке. Еще одна пауза, глубокий вдох с запахом вина, кожи и мужского пота. И тогда, преодолевая волю к рвоте, она опустила голову, взяла его губами.
Привкус пота, кожи и чего-то соленого, мужского, ударил в нёбо. Первое движение было робким, неумелым, почти механическим. «Отступать поздно» – стучала мысль в висках. Ее глаза, полные ужаса и растерянности, невольно встретились с взглядом Киры. В нем плескалось торжество, но и что-то еще – странное, почти сестринское понимание. Марина судорожно закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться только на ощущениях в руке и на языке. Сначала было противно, неловко, тело сопротивлялось.
Но потом... мужские руки мужчины легли ей на спину, начали гладить, сначала нежно, потом увереннее, почти принудительно. А из груди Киры вырвался громкий, довольный стон. Эти звуки, эти прикосновения, тепло вина в крови и пульсирующая плоть в ее руке и во рту начали создавать странный, гипнотический коктейль. Стыд и отвращение не исчезли, но их накрыла волна какого-то дикого, болезненного любопытства.
Она почувствовала силу, которую давала ей эта власть над мужчиной. Его тело напряглось под ее движениями, и она заметила, как его товарищ с нескрываемым вожделением наблюдает за ней. Внутри что-то щелкнуло. Словно плотина прорвалась, выпустив на волю скрытые желания и фантазии, о которых она и сама не догадывалась.
Марина начала двигаться увереннее, позволяя себе стонать и прикусывать кожу члена. Она больше не чувствовала стыда или отвращения. Только дикое, необузданное желание и жажду новых ощущений.
Кира оторвалась от мастурбации члена, ее горящие глаза нашли Марину. Она начинала стягивать с себя остатки одежды, обнажая маленькие, упругие груди.
— Вот это начало вечеринки, — голос Киры звучал хрипло от возбуждения, она бросила взгляд на Марину, чьи губы все еще были обвиты вокруг члена мужчины, который был старше её отца. — Смотри, Марин, как надо!
Марина сосала активнее, чувствуя, как возбуждение, смешанное с вином, сжигает кровь. Мужчина под ней застонал, его пальцы впились в ее волосы, направляя ее движения.
— Ммм... обожаю трахать клонов, — прорычал он, глядя не на Марину, а на раздевающуюся Киру.. — сейчас это модно, все бабы их заводят, чтобы через клоны незаметно изменять своим мужчинам.
— И эти две молоденькие сучки такие же, — подхватил его приятель — всем нужен член во влажную пизду.
Первый мужчина усмехнулся, его взгляд скользнул по Марине, потом по Кире.
— Я вот что слышал, — обратился он к другу, понизив голос, но так, чтобы все слышали.. — Что богатенькие сучки, которым за 50 лет, так развлекаются, заказывают себе молоденький клон и с помощью него пытаются попробовать всё то, что не успели, когда были юными.
Парни в поезде