почувствовала первый толчок. Горячая, густая сперма фонтаном ворвалась в нее. Второй. Третий. Она ощутила, как чужая сперма, словно грязь, растекается по стенкам, заполняя ее до краев. Сперма незнакомца, старше отца, в ней.
И от этой мысли — от страха, от грязи внутри, от мысли залететь и об родителей, которые волнуются — ее накрыл. Не оргазм. Взрыв.
Тело выгнулось дугой. Крик застрял, став хриплым стоном. Внутри сжалось в судорогу, потом разорвалось волной грязного, запретного наслаждения. Она кончала. От страха. От стыда. От мысли, что ее использовали как вещь. От ощущения чужой спермы в матке. Пока ее тело содрогалось, Кира смотрела с голодом, а мужчины — с самодовольством. Они не знали. Они залили спермой не клона. Они залили спермой настоящую юную девушку. Студентку. Чью тату «Клон» у пупка — просто написано фломастером.
Второй мужчина застонал. Его член, засаженный по яйца в ее жопу, дернулся. Горячая сперма заполнила кишечник, обжигающим напором. Марина закричала — от восторга, боли, унижения. Две дырочки. Две полные чужой спермы. Она чувствовала себя разорванной, опустошённой и заполненной. Её юная жизнь испорчена, закончена. Её родители сейчас дома ждут свою скромную дочку... А она здесь с незнакомцами, грязная, использованная, с переполненной спермой - готовая к беременности.
***
Мужчины отвалились от Марины, тяжело дыша и обессилено, рухнув рядом с ней на диван. Кира приподнялась с пола и, пошатываясь, подошла к ним. В её глазах горел дикий огонь желания. Не говоря ни слова, она опустилась на колени перед одним из мужчин и жадно принялась ласкать его уставший член, слизывая и проглатывая остатки соков Марины и спермы.
Второй мужчина тоже притянул к себе голову Марны, и та начала тоже очищать его член, который только что побывал в её заднице. Марина чувствовала приторный, солоноватый вкус своего говна, но, как ни странно, ей не было от этого противно. Наоборот, эта грязь возбуждала, и она жадно сосала этот член, чувствуя, как он снова начинает набухать у нее во рту.
Кира нежно обхватила член губами, стараясь доставить мужчине максимум удовольствия. Она вспомнила, как совсем недавно была на месте Марины, и теперь ревность отступила, сменившись острым желанием разделить с подругой это необычное переживание. Мужчина застонал от наслаждения, запустив пальцы в ее волосы.
Марина, освободившись от второго члена, перевела взгляд на Киру. В ее глазах читалось понимание и благодарность. Она подползла ближе и нежно коснулась плеча подруги, словно говоря: «Спасибо, что ты здесь». Затем, не говоря ни слова, она переключила свое внимание на второго мужчину, продолжая ласкать его член с прежним энтузиазмом.
В комнате воцарилась атмосфера чувственности и вседозволенности. Четыре тела переплелись в едином порыве, стремясь удовлетворить свои первобытные инстинкты. Никто не думал о морали, о последствиях. Была только жажда, страсть и неутолимое желание.
Вскоре ротики девушек наполнились спермой. Кира отстранилась от члена и продемонстрировала Марине свой ротик полный мужской спермы, Марина сделала тоже самое.
Затем подружки слились в поцелуи, смешивая полученную от мужчин сперму в своих ротиках. Их языки переплетались, обмениваясь соленым, горьковатым вкусом, делясь этой грязной тайной. Это был поцелуй сестер по разврату, скрепленный чужой спермой.
В комнате воцарилось тяжелое дыхание, пропитанное запахом пота, спермы и возбуждения. Тела, еще недавно объединенные в безумном танце страсти, теперь были разбросаны по дивану и полу, словно выброшенные волной на берег. Марина и Кира, сплетясь в поцелуе, продолжали обмениваться остатками мужской спермы, словно делясь друг с другом частицей пережитого опыта. В этом странном ритуале было что-то первобытное, что-то, что выходило за рамки обыденного понимания.
Мужчины, немного придя в себя, наблюдали за происходящим с некоторой долей
Пастушка