рядом с Марком, ближе к детям. Возникла странная, наэлектризованная атмосфера: внешне – просто приятное общение на солнышке, но Анна чувствовала подтекст каждой улыбки, каждого взгляда.
Марк разливал чай из термоса, шутил про погоду и работу. Артем подхватывал разговор, рассказывал что-то про свою учебу на архитектора, его истории были живыми, смешными. Софи больше слушала, кивала, смеялась звонко и заразительно, она разложила свои чипсы, предложила всем.
Анна старалась быть естественной. Улыбалась, кивала, передавала детям бутерброды, но ее нервы были натянуты как струны. Женщина ловила каждый жест Артема, каждый его взгляд в ее сторону – мимолетный, но такой знающий.
Парень говорил с Марком, но его нога, вытянутая под покрывалом, случайно коснулась ее стопы. Легкое касание, меньше секунды.
Анна вздрогнула, как от удара током. Тепло разлилось по ноге, напомнив о других, гораздо более интимных касаниях, и женщина быстро отдернула ногу, чувствуя, как загораются щеки.
А потом произошло это.
Анна заметила не сразу. Сначала – мелочи: Софи, передавая Марку миску с земляникой, "случайно" коснулась его пальцев своими, задержала контакт на долю секунды дольше вежливости. Марк, увлеченный разговором с Артемом о футболе, не обратил на это внимания. Потом, когда Лиза показывала найденный лист клена, студентка наклонилась к мужчине, будто чтобы лучше рассмотреть. Ее плечо мягко прижалось к его плечу, ее тонкий аромат – цитрусы и ваниль – смешался с его привычным запахом мыла и травы. Марк слегка отодвинулся, но не резко, просто давая пространство.
Потом – взгляды. Софи смотрела на мужа Анны, когда он рассказывал что-то Артему. Не пристально, а с открытым, теплым интересом. Ее карие глаза ловили его, улыбались в ответ на его шутки чуть ярче, чем требовалось. Девушка поправляла волосы, открывая шею, поворачивалась к нему всем корпусом, когда говорила с ним. Ее позы были естественными, не вызывающими, но как бы приглашающими, рассчитанными на мужское внимание.
Анна наблюдала, и внутри все сжималось. Не ревность в чистом виде – что-то сложнее. Страх? Да, страх, что Марк что-то заметит, заподозрит. Но и... странное возбуждение.
Ведь она знала, что Софи делает это не просто так. Это была часть их с Артемом игры. Игры, в которую Анна была вовлечена против своей воли и вместе с тем – по своему тайному желанию.
Женщина видела, как Марк расслаблен, как ему приятно внимание молодой, привлекательной девушки. Это щекотало ее нервы, добавляя остроты и без того взрывоопасной ситуации.
Дети затеяли спор о каком-то насекомом и побежали к ближайшим кустам разбираться. Марк, увлекшись спором о последнем матче, жестикулировал, что-то доказывая Артему. Софи, встав, чтобы поправить шорты, отошла на пару шагов, будто разминаясь.
Артем в этот момент наклонился к корзине с едой:
— О, а печенье домашнее? – спросил он, беря одно. Его рука с печеньем протянулась к Анне, будто предлагая ей тоже. Но в тот миг, когда их пальцы почти коснулись угощения, парень быстро, ловко, как фокусник, разжал пальцы. Не печенье упало ей в ладонь, а маленький, плотно сложенный клочок бумаги.
Анна замерла. Кровь отхлынула от лица, потом прилила с новой силой. Женщина инстинктивно сжала кулак, пряча бумажку. Артем уже отдернул руку, как ни в чем не бывало, откусывая печенье.
— Вкусно! – улыбнулся он ей, и в его глазах промелькнуло то же самое торжество, что и в лесу, когда она согласилась. — Ваша выпечка?
Анна кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Она чувствовала жгучую точку в сжатой ладони, будто держала не бумажку, а раскаленный уголь. Женщина поняла, что в записке, почти наверняка, был номер телефона. Его номер. Ключ от этого безумия. Ключ, который она могла выбросить... или сохранить.
сексэкспедиция