Пока Николай зачитывался турецким романом про любовь, на третьем этаже кто-то варил капусту, а на втором люди закрывали окна из-за вони. На первом живут пенсионеры которые хвастаются что нюхали лицо Сталина, а на последнем – живут мечтатели.
Николай был из мечтателей и пока был не в школе, с упоением читал романы турецких авторов про добрых и милых Султанов, честных и справедливых Визирей, мужественных янычар и жен Султана.
Он понимал, что это не литература уровня Толстого или Достоевского. Но разве только это важно ?
Соседкой по лестничной клетке была такая же странная музыкантка по имени Саша.
Сама про себя черноволосая девушка опасного высокого роста говорит:
Я девушка выращенная Бетховеном и Моцартом, воспитанная Хэтфилдом и Марли, люблю музыку.
И таки было, пока Николай читал романы, каждую страницу наслаждаясь вкусным красным чаем с чабрецом и конфетами Коркунов, за стенкой, шумели гитары, флейты, саксофоны и скрипки. Казалось, что там сидит пьяный музыкант у которого биполярное расстройство и он не может определиться с инструментом. Но это была просто Саша.
Утром, ровно 7:32 они оба встречались лицом к лицу. Николай, чутка небритый, с синяками под глазами и пахнущий дешёвыми духами которые ему подарили ученики два года назад, своим побледневшим лицом видел такое же белое лицо с острыми скулами и черными, загадочными глазами. Саша была выше Николая и ему часто было неловко, но между тем, этот путь с последнего этажа до первого, обычно сопровождался интереснейшими диалогами.
— Доброе утро Николай – говорила с улыбкой Александра закрывая дверь, но из-за своей неловкости, инициатива всегда переходила к Николаю, который уже закрыл дверь и доставал из кармана жвачку и кидал в рот, чтобы следы кофе каким-то незаметным образом – растворились. По крайней мере, так он себя успокаивал.
— Спасибо вам... Как бы я жила без вас — сказала Саша, поправляя свое черное платье с кожаной коричневой курткой. От нее веяло ярким клубничным благоуханием. Еее длинные пальцы кроме безымянного были одеты в блестящие круглые платья, а на тонкой белой шеи стурилось недорогое ожерелье
— Вам очень идет, Александра. Выглядите как Эдит Пиаф. — Говорил Николай ловко закрыв дверь и своими горячими из-за кофе руками передавал старый продолговатый ключ от советской двери.
— Вы тоже очень симпатичны. Я бы сказал – копия Довлатов.
— Спасибо вам... А вы знали, что могут черепахи дышать попой ?
Саша заулыбалась как ребёнок от этого факта.
Они ступали по лестнице, двигаясь в не напряжно напряжном темпе, словно вальсируя.
Иногда они встречали курящего соседа Дядю Мишу который как и всегда рассказывал анекдот про армию. Сам Михаил был огромным и высоким мужчиной с усами и напоминал на морского офицера.
Когда Николай назвал его Гиде Мопассаном нашего времени, Михаил подарил ему бутылку водки.
Ступая по третьему этажу Саша и Николай видели детей которые спали буквально на перилах, ожидая своих родителей.
На втором сидели обычные рабочие мужики которые здоровались с двумя странными интеллигентами только на французском.
На первом Деда Боря тискал свою госпожу как он её назвал «Хасиню Ивановну» самку хаски, которая деликатно лаяла вслед убывающей парочки странных эскапистов.
В 7:42 после того как Саша расскажет по пути в метро Николаю про темные пятна в творчестве Брамса и восторагающе попытается дать прослушать, прямо в стремительном косяке людей, новые фолк-рок метал, грув, грандж, EDM мотивы в треке и Николай поправив душки очки скажет :
— Амбивалентно
А Саша обнимет на удачу, только после этого, оба они пойдут по своим работам. Точнее, как они любили говорить – На службу. Николай в школу, а Саша в Филармонию, только после этого, оба они пойдут на работу
Господа офицеры, голубые князья...