На этом месте колыбельной Мирри всегда пробирали мурашки. Она не знала - почему, но всегда испытывала какой-то мандраж от этих слов. Будто тысячи маленьких мурашек пробегали по её телу, щекоча невесомыми пёрышками кожу, останавливаясь на маленьких сосочках и внизу живота. Девочка сворачивалась клубочком, в своей кроватке, и крепко сжимала ножки.
Несмотря на то, что ей уже исполнилось десять лет, и сама себя она уже считала достаточно взрослой, Мирри всё ещё просила Лидию петь ей эту колыбельную перед сном. И когда Лидия уходила, думая, что девочка уже спит, Мири предавалась этим волнующим, загадочным фантазиям. Ей почему-то казалось, что серенький волчок кусается вовсе не больно, а покусывает детишек лишь слегка, чтобы те слушались своих мам. Девочка специально передвигалась на край кроватки, ей хотелось чтобы волчок обязательно куснул её... куснул за бочок, попку, другие части тела. От этих мыслей она чувствовала непонятное томление и щекотку внизу живота и в сосочках. Отдавшись на волю своих фантазий, Мирри представляла, что волчок не один, что их несколько, и они слегка покусывают её за разные части тела. Она крутилась на кроватке, в мыслях своих подставляя лёгким укусам каждую часть себя, раздвигала ножки, желая, чтобы волчки непременно куснули её писечку. Её тело то расслаблялось, то напрягалось в представлении всего этого действия. Девочке нравилось так фантазировать. Года бабочки, порхавшие в её животике, совсем сходили с ума, Мирри крепко сжимала между ножек свою собственную руку, а затем засовывала её в свои спальные шортики и начинала теребить свою писю. Она уже не помнила, когда она открыла это для себя. Но однажды эти манипуляции принесли неожиданный результат - девочка испытала, пришедшее откуда-то с низа живота, сладостное ощущение. Это был первый в её жизни оргазм. Мирри потом сразу заснула, забыв об этом. Но в следующий раз, когда она грезила о пушистых волчках, она вспомнила об этот ощущении, и о том, как оно пришло. Девочка стала периодически мастурбировать, представляя небольшую стайку серых щенков, покусывающих её везде.
Однажды Мири подумала о своём сне, в котором она видела красивый лес с чудесными животными, и прекрасным на вид существом, тело которого опиралось на козлиные, мохнатые ноги, а голову венчали ветвисты оленьи рога. Существо из сна предложила девочке поиграть с её писей, желая засунуть в неё свой конский, упругий писюн. Мирри до сих пор не верила, что такое возможно, что ЭТО сможет сойти в её щелочку. Но думать об этом оказалось, почему-то, очень приятно. Девочка обследовала себя руками, слегка раздвинула пальцем половые губки, затем решилась и засунула в себя пальчик. Ничего особенного не произошло, лишь пальчик упёрся в какую-то преградку. Мири ещё паз убедилась, что засунуть огромную елду Хирсина в её маленькую дырочку - невозможно! И даже слегка расстроилась из-за этого. Затем девочка стала привычно мастурбировать, фантазируя о сладких укусах целой стаи сереньких волчков. Но и мысли о Хирсине не давали ей покоя...
***
Сакура сильно расстроилась от того, что её не разрешили повидаться с Фьотрой. Старая Хамал объяснила девушке, что Пророчица Дибеллы сейчас в трансе, и не стоит её беспокоить по пустякам...
— К тому же ты не собрала, достаточное для нормы странствующих Сестёр, пожертвование, ленивка! - Вращая покрасневшими глазами, старуха перегородила проход в святая святых храма.
Сакура поникла. Действительно, она совсем забыла, что она странствующая Сестра, и в её сумке было совсем мало монет от пожертвований. С большим трудом преодолев желание отрубить старухе голову, Сакура побрела в общий зал, надеясь поговорить хотя бы
Мальчик по вызову