— Это здорово, - сказала Натали, искренне радуясь за нее. Она насмешливо приподняла бровь. - Кто это "мы"?
Мина проигнорировала вопрос, но выражение ее лица смягчилось, когда она ответила. - Я надеялась, что мы могли бы встретиться где-нибудь, когда ты вернешься, и поговорить? Наверстать упущенное? Мне действительно нужно многое тебе рассказать.
Натали почувствовала, как ее сердце снова екнуло. Спустя пять лет...?
Она помнила потрясение и ужас на лицах своих родителей, глубокое разочарование братьев в ней, когда она ушла в другую жизнь. Вскоре после этого Мина просто сказала ей, что больше не хочет с ней разговаривать.
Ее родители и другие братья и сестры не зашли так далеко. Но ее отношения с ними все еще были далеки от тех, что были раньше. Далеки от того, какими они должны были быть.
Мина улыбнулась, и в ее голосе появилась грусть. - Помнишь, как мы находили раненых птиц в парке? Ты стелила для них кроватки, пока я пыталась понять, что случилось.
Натали улыбнулась воспоминаниям. - Ты всегда хотела стать ветеринаром, даже когда тебе было всего восемь.
Хэл и Линда Дженсен приютили Мину, когда ей было всего шесть месяцев, дочь брата Хэла Карла и неизвестной кореянки. Натали только исполнилось два года, когда пожилой кореец доставил ее в лагерь "Кейси" в Тондучхоне, прикрепив к ее комбинезону ее имя в Хандже и фотографию ее отца. К тому времени Карла отправили в Германию, и ей было всего пять лет, когда он погиб в автомобильной катастрофе.
— Я никогда не думала, что ты уедешь из Чарльстона, - сказала Натали после паузы, не уверенная, имеет ли она право спрашивать. Она ведь тоже уехала, не так ли? - Ты действительно счастлива там? Вдали от всех?
Мина ответила не сразу. Ее взгляд метнулся в сторону, и казалось, она взвешивает свои слова, но когда она произнесла их, то выглядела и звучала абсолютно уверенно. - Да, это так. Это был правильный выбор.
Что-то в ее тоне заставило Натали задуматься, не говорит ли Мина о чем-то большем, чем просто ее переезд. О чем-то большем, чем она сама, но прежде чем она успела спросить, Джеральд слегка повысил голос.
— Я обязательно свяжусь с вами, когда вернусь в Великобританию, чтобы мы могли все уладить, - сказал он игривым тоном.
Слово "уладить" было произнесено с особым ударением, или у нее была паранойя?
— Да, - продолжил Джеральд. - Я уверен, что у нас все получится.
Лицо Мины потемнело, когда она заметила Джеральда на заднем плане. - Это тот мудак?
— Мина, - тихо предупредила Натали, взглянув на Джеральда, чтобы убедиться, что он не расслышал.
— Прости. Это твой муж? - Мина поправилась, хотя ее тон нисколько не смягчился. Как и отец Натали, она никогда не упоминала его имени.
— Мы направляемся на дипломатическую встречу. Это важно для его работы.
Мина кивнула, сжав челюсти. - Верно. Конечно.
— Я должна отпустить тебя, - сказала, наконец, Мина. - Но Нат? Я серьезно. Нам нужно поговорить.
— Я бы этого хотела, - сказала Натали, и это было искренне. Впервые за пять лет она почувствовала искорку надежды на то, что, возможно, они смогут найти дорогу друг к другу.
Джеральд обещал, что рано или поздно все смирятся, но она начинала понимать, что ждать, когда это произойдет, и действительно стремиться к этому - две разные вещи.
Седан начал замедлять ход, когда они подъехали к отелю "Фердинанд", фасад которого в стиле ар-нуво тепло сиял в зимней ночи.
— Я позвоню тебе, когда вернусь, - пообещала Натали. - Обещаю.
Дочь местного Пастыря