направлялся к машине с целью, которая наводила на мысль о каком-то поручении или встрече.
Тут она перестала думать. Она просто распахнула дверцу машины и побежала. Аарон обернулся на звук ее шагов, и она увидела, как на его лице сменилась целая серия выражений: узнавание, шок, замешательство. Она увидела все это, когда набросилась на него с силой семи месяцев сдерживаемых эмоций. Шести лет стыда и сожаления.
Он инстинктивно подхватил ее, подняв руки, чтобы поддержать их обоих, когда она обвилась вокруг него, уткнувшись лицом ему в шею, запутавшись руками в его волосах. Она целовала его в щеку, в подбородок, везде, куда могла дотянуться, и слова вырывались между поцелуями.
— Я бросила Джеральда, - всхлипывала она, прижимаясь к его коже. - Я бросила его, Аарон. Я совершила такую ужасную ошибку. Мне так жаль. Я искала тебя повсюду. Я не могла тебя найти. Они ничего мне не сказали. Я так боялась, что ты пострадал сильнее, чем они сказали. Я так боялась, что больше никогда тебя не увижу.
Его руки лежали у нее на спине, удерживая ее, но она чувствовала напряжение в его теле, то, как осторожно он поддерживал ее. Когда она наконец отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо, то увидела тот же тщательный контроль, который он демонстрировал в Вене, - профессиональную маску человека, который научился разделять эмоции.
— Натали, - тихо произнес он, и его голос был точно таким, каким она запомнила его в Вене, - ровным, осторожным, ничего не выдающим. - Что ты здесь делаешь?
— Я должна была найти тебя, - выдавила она, пытаясь взять себя в руки, бормоча сквозь слезы. Она не осознавала, что плачет, не в силах отпустить его. - После Вены…после всего, я не могла просто вернуться... - Она замолчала, пораженная неуместностью слов. - Прости меня! Мне очень, очень жаль! За то, что я с тобой сделала! За все!
Он помолчал, а его взгляд был холодным и оценивающим. Затем он просто кивнул. - Хорошо.
— После того, что я с тобой сделала, ты все равно спас мне жизнь, - выдохнула она, широко раскрыв глаза от удивления и обожания. - Ты мог просто уйти от меня, и никто бы не узнал. Но ты все равно рисковал всем ради меня. Почему? Зачем ты это сделал? После... после того, что я сделала?
Выражение лица Аарона не изменилось, когда он мягко, но твердо оттолкнул ее, создавая между ними дистанцию, которая ощущалась как физический удар.
— Тебе нужно вернуться домой, Натали, - сказал он, и от мягкости в его голосе стало еще хуже. - Вернуться к своей жизни. То, что произошло в Вене, было заданием. Я выполнил свою работу. Вот и все.
— Это еще не все, - настаивала она, повышая голос. - Ты же знаешь, что это еще не все!
— Да, это все.
— Это не так. Не для меня. - начала тихо всхлипывать она. - Я люблю тебя, Аарон. Ты - первое, о чем я думаю, когда просыпаюсь, и последнее, о чем я думаю перед тем, как заснуть. С того дня я не перестаю думать о тебе.
Он наклонил голову. - Это называется "привязанность после травмы", Натали. Это обычное дело в ситуациях с заложниками. Это не значит ничего, кроме того, что происходит в данный момент.
От того, как спокойно он это произнес, словно цитируя инструкцию, ей захотелось закричать.
— Не надо, - сказала она, подходя ближе, несмотря на то, что его руки удерживали ее на расстоянии. - Не смей сводить мои чувства к какому-то психологическому понятию. Я знаю,
Так всё могло бы случиться...