Категории: Инцест | 18 лет
Добавлен: 22.09.2025 в 08:36
глядя на некоторые из них я не отказалась бы побывать на месте тамошних девок. Особняком была папка под названием "м". Внутри всего две фотки. Фу – у – у, качество – то какое отвратительное! – едва взглянув подумала я – И чего их Данька хранит? Однако что – то меня зацепило и я вгляделась повнимательнее. Ну нихрена себе! Убью поганца! – было первой мыслью, когда до меня дошло что изображена там я.
Данька ухитрился щелкнуть меня телефоном когда я переодевалась. Видимо, приоткрыл дверь и просунул руку. Я стояла спиной, в одних трусах. На другой так же спиной в том же виде, наклонившись и снимая колготки с одной ноги. Изображение было мутным, наверное рука дрогнула. Сначала, разозлившись, я хотела фотки попросту стереть, но вовремя отказалась от этой затеи. Он же тогда догадается, что я их видела. Интересно, зачем они ему? Неужели дрочит? Не говоря уж о том, что я его мать, там же элементарно ничего не видно! Ну разве что очертания фигуры и белое пятно трусов. Если бы не интерьер, ни за что не догадалась бы что это я. Впрочем, фигура – то у меня как раз ничего, несмотря на годы.
Я сняла халат и подошла к большому, во весь рост, зеркалу в коридоре. Ну да, все на месте. Сиськи, конечно, слегка обвисли, но в одежде этого пока не заметно. Бедра вверху широковаты, но это все на любителя, кому – то, наверное, именно такие нравятся. Зато ноги безоговорочно стройные. Лобок уже постричь пора – заодно отметила я. Не люблю там излишней растительности. Брить тоже не люблю – оно потом колется и чешется. А вот коротко стричь – самое то. От нечего делать я сразу же и выполнила задуманное, придав промежности аккуратный ухоженный вид. Потом оделась, выключила компьютер и пошла на кухню – обед же никто не отменял?
***
Вечером, вернее ночью, лежа в постели, я задумалась как быть с Данькой. То, что в его возрасте дрочат все я знала и по этому поводу не беспокоилась. То, что многие дрочат на мать, как на наиболее доступную для разглядывания женщину я тоже догадывалась. Попытки сфотографировать меня полуголой вполне естественны, это вытекает из предыдущего пункта. Но раздражают. Вдруг в следующий раз у него лучше получится? И в смысле качества, и я в более непристойном виде? А если это еще и в чужие руки попадет? Может, все – таки стоило стереть фотки? Помучавшись и так ничего и не решив, я заснула.
Следующий день у меня был выходным, однако это не избавило меня от раннего подъема. Слишком много накопилось отложенных на этот день дел. Я провозилась допоздна со всякими стирками – глажками – готовками – уборками, только под вечер вспомнив, что неплохо бы сходить в магазин. Попытка заслать Даньку провалилась, пришлось переться самой. Впрочем, я не пожалела – на улице апрель, тепло, снега почти не осталось. После суточного пребывания в квартире весенний воздух опьянял. Домой я возвращалась медленно, растягивая удовольствие.
– Данька! – позвала я с порога – Возьми у матери сумки!
Недовольный, что его отвлекают, он забрал их и поволок на кухню. Я сняла куртку и взялась за сапоги. Вот же черт! – молния на левом застряла, пройдя треть пути. Сердито подергав ее, я ничего не добилась.
– Дань! Подай стул! – попросила я, предчувствуя, что борьба с молнией будет долгой.
Данька приволок табурет. Я уселась, неудобно согнувшись и начала неуклюже дергать язычок в разные стороны.
Путь развращения