Это было действительно так. Цвет вернулся к её лицу, а глаза были ясными и расслабленными, а не дикими и лихорадочными, как вечером на крыльце. Я задался вопросом, была ли она физически больна и не способствовало ли это её... её попытке самоубийства. Мне до сих пор трудно даже думать об этих словах, не говоря уже о том, чтобы писать их.
Она отвернулась от меня и нервно пошевелила руками.
— Ты всё ещё намерен простить меня? Я больше не собираюсь бегать. Если хочешь вызвать полицию, я пойму. Я создам никаких проблем и не стану рассказывать им о... Я не буду рассказывать им о том, что мы делали вместе.
Мысль о том, чтобы посадить её в тюрьму, показалась мне настолько абсурдной, что я чуть не рассмеялся в полный голос.
— Конечно, я простил тебя. И я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты осталась со мной, но решать тебе.
— Даже учитывая то, что я с тобой сделала? Точнее, что я чуть не сделала с тобой? Даже зная, что я делала... пытаясь выжить... там, в Лос-Анджелесе?
Я не был морализатором. Я не знаю, как бы я сам поступил в её ситуации, но я точно не осуждал Джемму за это. Что касается остального, то я понял, что смирился с этим, как только правда вышла наружу. Если бы я думал, что мой отец бросил меня, я бы тоже захотел как-то отомстить ему. Это слишком по-человечески, чтобы обвинять и ненавидеть.
— Это неважно. Вернее, нет, не так. Это важно, но я принимаю это, всё это. Если ты дашь мне шанс любить тебя, я дам тебе шанс полюбить меня в ответ. Думаю, я имею в виду, что если ты хочешь искупить то, что ты сделала, то я хочу, чтобы ты попыталась наладить жизнь со мной. Если это не получится, то мы что-нибудь ещё придумаем. Я твой отец. И теперь, когда я знаю об этом, я ни за что не брошу тебя.
— Я хочу попробовать, — нерешительно сказала она, прежде чем расплыться в озорной улыбке, в которую я уже был влюблён. — Это будет эгоистичным с моей стороны, но я хочу начать с приятной части — сначала заняться с тобой любовью. Ты не против? — спросила она, а затем плавным движением сняла свитер.
Я видел её голой раньше, но было либо темно, либо я был сосредоточен на её спасении. Теперь же, в утреннем свете, у меня появился шанс оценить ее в полной мере. Она была даже лучше, чем я представлял. Её короткие тёмные волосы были спутаны после сна. Плечи были слегка покрыты веснушками и покато изогнуты вниз, идеально пропорциональные. Маленькие груди с очаровательным подъёмом и небольшими и твёрдыми сосками. Было легко представить, как она держит их в своих маленьких ручках. Слегка выраженный живот расширялся к аккуратным бёдрам, которые плавно изгибались вниз к гладким ногам цвета слоновой кости. Небольшой зад идеально округлой формы. Я уже знал, что он мягкий, но упругий, судя по ощущению, когда он тёрся об меня. По всему её телу играл румянец, и это было не от холода.
Внезапно у меня в голове возник образ беременной Джеммы. Миниатюрная женщина, красивая, словно фея из сказок, в сочетании с более крупными и мягкими изгибами характерного живота. Это видение было тем, что я хотел сделать реальностью, рано или поздно, и сама эта мысль возбуждала меня почти так же сильно, как то, что я сейчас видел перед собой.
Лицо Джеммы стало серьёзным, даже слегка скорбным:
Шоу мамы