Боже, это уже так фантастически хорошо, а он еще даже не добрался, до плоти. Его бедра начинают двигаться против нее сзади. В то же время он начинает ощущать ее большую мягкую грудь, двигая ею, как тесто, в своих руках.
Его пальцы скользят, по огромным соскам, стимулируя их. Он знает, что коричневые соски его матери лежат большими коричневыми пятнами на ее мягкой белой груди. Вот откуда он сосал молоко, когда был младенцем.
Сегодня он будет сосать это просто, для удовольствия…
— Сережечка, что ты делаешь, черт возьми...
Теперь его мать строгим голосом делает ему выговор, пытаясь вырваться, из его хватки. «Не волнуйся, мама... Я все сделаю...», — говорит он, целуя ее в шею, обдувая чувствительную кожу горячим воздухом. Он знает, что это пробуждает адский огонь в любой женщине. Но особенно это будет приятно для того, кто так долго не ощущал сильных мужских прикосновений.
— Сыночек, остановись немедленно! — говорит мама, отчаянно пытаясь вырваться, из его хватки. Это заставляет пухлую задницу, еще больше двигаться против жесткости его члена. Он растирает свой член вверх и вниз, по гладкому материалу трусиков, еще сильнее. «Я чувствую твой возбужденный член на своей заднице.
— Мы не можем этого делать…
— Я же твоя мать, ради бога, остановись! — говорит мама, борясь с его гораздо более сильными руками.
— Подожди, мама, это так мило. Я, еще даже не в тебе, но уже чувствую огромное удовольствие.
— Нет, Сережа, прекрати это! Мы не можем этого делать! Мы не можем делать такие вещи, я твоя мать... В отчаянии говорит мама. «Ой, ой... Мам... это так хорошо...», Сергей позволил кончику языка скользнуть, по шее матери.
Он слегка обдувает ее ухо горячим воздухом и шепчет. «Подними халатик, мама...», «Нет, Сережа, прекрати это...», — говорит мама. Ему кажется, что он слышит неуверенность в ее голосе, потому что удовольствие тоже начинает поглощать ее. Когда, мама неохотно опускает руки вниз и начинает медленно поднимать его, открывая ему задницу, покрытую трусиками, он понимает, что теперь мама находится, под его контролем.
— Мы не должны этого делать, сыночек... Пожалуйста, перестань сейчас же. Сергей отводит свой член, чтобы она могла приспустить трусики, и затем он чувствует тепло ее пухлых, половинок задницы. Когда трусики были сняты совсем, он чувствует тепло ее тела. А ее задница такая мягкая и округлая, что уже достаточно приятно наполняет его член. Мама также слегка двигает им, заставляя его чувствовать себя живым.
Сергей перемещает свой член к щели задницы его матери, и начинает двигать им внутрь и наружу. Он слышит, как мама начинает дышать чаще и тяжелее.
— Пожалуйста, сыночек остановись, детка, пока не стало слишком поздно…
Пока его руки все еще работают на ее груди и язык на ее шее, он опускает бедра ниже, чтобы направить свой член. между ее ног.
Прямо там, где её влагалище. Он опускает одну руку спереди вниз и отодвигает кожу половой губы, чтобы его возбужденный член мог проскользнуть внутрь. Он чувствует, как она даже помогает ему, слегка раздвигая ноги, оставаясь все еще в положении стоя. Он не вставляет его, а просто трёт головку члена, по ее гладким внешним половым губам. Он чувствует тепло и влажность, исходящие из самого сокровенного места его матери.
Это место, откуда он прибыл в этот мир восемнадцать лет назад, и через несколько секунд он вернется туда вновь. «Мм...м, Сережа, нет, что ты делаешь…
Пожалуйста, остановись, детка... мы должны остановиться…
Сергей чувствует, как головка его члена — сама по себе, — начинает скользить, во влажное тепло половой щели его матери. Влагалище также играет
Поездка в купе