С трудом сев на траве, Света подняла залитое слезами перекошенное лицо и, справившись с кашлем, тихо просипела, глядя на меня с нескрываемым отвращением:
— Ты что делаешь, скотина дикая?! Совсем уже крышняк съехал? Ты же ограбил меня, сука! Мои заработанные деньги... Кто тебе дал право... Ты что, вообще, творишь, а? Я этого так не оставлю!
Тихо рассмеявшись, я швырнул сумку поверженной шлюхе, затем развёл руками и притопнул ногой, сделав недоуменное лицо.
— Почему сразу ограбил? Ничего подобного. Я всего лишь совершил справедливый расчёт между нами. Ты сама в этом виновата, точнее, твоя глупая жадность, поверь мне! Сделав слишком мало, ты захотела получить очень много, а так не бывает, моя милая. Тебе нужно это усвоить на будущее, иначе будет трудно жить, поверь мне! Больше меня здесь ничего не задерживает, прощай, подруга! Извини за грубость, по другому ты понимать не желаешь и это только твоя вина. Всего хорошего!
Оглянувшись по сторонам, я вздохнул, равнодушно махнул рукой и повернулся, чтобы уйти отсюда восвояси. Глупые разборки с дурочкой утомили меня.
— Стой, сука!
Бросившись ко мне словно дикая кошка, рассвирипевшая ведьма крепко вцепилась мне в ноги, пытаясь свалить на землю.
Было непонятно, на что она рассчитывала в своём глупом и ослепляющем отчаянии. Взмахнув рукой, я крепко ударил её в плечо и, грубо отпихнув ногой, ударил ещё раз, не обращая внимания на жалобные крики.
Злоба с новой силой вспыхнула во мне, моментально вытесняя всё благоразумие.
Опрокинувшись на спину, Света ударилась затылком о землю и снова захлебнулась в отчаянных рыданиях, закрыв лицо руками. Плечи женщины затряслись от плача, а короткие шорты сползли, обнажив белые ягодицы, но меня это уже не тронуло. Равнодушно глянув на её голую круглую задницу, и заметив, что Света обмочилась, я смачно плюнул на землю.
— Жопу убери свою отсюда, дура. Смотреть противно.
— У меня есть знакомые ребята!... - глухо простонала она, переворачиваясь на бок и отползая в сторону. - Я позвоню им... И тогда ты, сука, вспомнишь меня! Сразу вспомнишь!
Шорты сползли ещё ниже, выставив напоказ дешёвые мокрые трусики. Я снова усмехнулся, откровенно рассматривая полуголую ничтожную жадину и подошёл ближе. Мне захотелось объяснить ей настоящее положение вещей и открыть глаза на действительность, которую она, похоже, не осознавала.
Женщина вся сжалась, глядя на меня со страхом и ненавистью.
— Ты просто жадная и тупая дура, вот что я тебе скажу. Я мог бы сейчас бесплатно трахнуть тебя, как захочется, во все твои отверстия, но мне противно касаться твоей жопы. От тебя воняет.
— Они найдут тебя и накажут... Крепко накажут!
— Предположим. И что дальше?
— Тогда узнаешь, сволочь...
Я снова почувствовал желание ударить эту бестолковую шлюху.
Заметив мой насмешливый взгляд, женщина стыдливо попыталась натянуть шорты на бедра, но дрожащие руки её не слушались. Свету трясло от бессильной ярости.
— Что ты пялишься на меня, сука невозможная? Баб никогда не видел, да? Избил, и теперь любуется, подлец невыносимый! Скройся отсюда, не маячь передо мной, я тебя видеть не могу! Ты не человек, а животное просто!
Я снова вздохнул, с усмешкой глядя на лежащую на земле в собственной луже зареванную дуру и махнул рукой, желая поскорее уйти отсюда.
— Прощай, Света. Мне жаль, что так получилось, я этого не хотел. Ты была не права, и поэтому мне пришлось наказать тебя, такая мера была необходима. Пойми это, пожалуйста.
— Уйди, скотина! Я тебя ненавижу! Исчезни отсюда!
Она снова залилась слезами, судорожно прижимая к груди свою сумочку и вздрагивая всем телом. Вид у женщины стал жалким и совершенно
Посев х..ев