от наслаждения и подмахивала задницей, кричала не переставая и замолчала только тогда, когда один из этих уродов начал мочиться ей на лицо. Я едва не сблевал, глядя, с каким наслаждением Надюша глотает поганую жидкость. Поверьте мне, это было ужасно и невыносимо. До сих пор противно вспоминать об этом.
Глава третья.
Меня всего трясло, пока я стоял в тех зарослях и мучился. Трясясь, словно от сильного холода, я смотрел на происходящее на песке и плакал. Мне стало казаться, что я умираю- так было лихо и отвратно. Слёзы текли ручьем и я не мог остановиться- моя Надюша была по - настоящему счастлива, счастлива так, как никогда не была со мной и это убивало меня сильнее всего.
Что её не устраивало во мне? Чего не хватало? Почему она так некрасиво поступала со мной? Этого понять я никак не мог.
Она не стеснялась развратно трахаться с незнакомыми бандитами, а мне не позволяла даже поцеловать её в грудь перед сном. Логики в этом я не видел никакой и это ещё больше сводило меня с ума.
У меня даже не возникало мысли вмешаться в эти позорные забавы на песке- я прекрасно видел, что моей Наденьке всё это очень нравится и она нисколько не притворяется. Это было именно то, чего она так хотела и подло скрывала от меня. А я, как последний дурак, ничего не замечал, не видел того, как меняется моя женщина и становится другой.
В буквальном смыле её подменили, сделали совершенно иной, но я ничего не видел. Виновата в этом была известная Вам подлая сука, но об этом позже. Я ещё вернусь к этому, обещаю.
Стоит ли говорить, что также я сильно опасался, что в случае моего вмешательства в сексуальные игры этой бесстыжей компании меня тоже заставят сосать член. Как того несчастного парня. Если даже не хуже-эти чудовища вполне могли бессовестно оприходовать меня в задницу на глазах у хохочущей Надежды и тогда... Тогда я не смог бы жить. Это я Вам говорю совершенно серьёзно.
Поэтому я стоял и захлебывался слезами, глядя на то, как трое мерзавцев с громкими воплями поливают спермой мою любимую женщину. Она ловила ртом их струи и смеялась, ползала на коленях, целовала их задницы и ноги, и видеть это было невыносимо. Я почувствовал, что схожу с ума и тихо убрался с этого пляжа восвояси. Больше смотреть на это безумие я не мог.
В тот вечер я сильно напился, напрочь позабыв о своём железном обещании не прикасаться к бутылке. Мне было необходимо отключиться от жестокой реальности и я расслабился, иначе бы мой разум не выдержал. Я хотел убить развратную Надю, наказать за непристойное поведение и забыть, но очень быстро понял, что не смогу сделать ни того, ни другого. Я всё ещё любил её и не терял надежды вернуть. Увы...
Говорить ей о том, что я всё знаю, мне не понадобилось-когда мы вернулись в Москву, Надежда начала быстро отдаляться от меня и очень скоро стала для меня абсолютно чужой. Мы практически не разговаривали, перестали вместе появляться на людях, а о сексе между нами не могло быть и речи. Разве я мог заниматься сексом с женщиной, которая добровольно и с полным удовольствием удовлетворяла троих мужиков? Это было нереально.
Денег на проституток у меня не было и очень скоро я понял, что сильно изголодался по женской ласке. Это было весьма мучительно, если Вам знакомо такое состояние. Поневоле взвоешь от тоски и безысходности, и начнёшь медленно сходить с ума в полном одиночестве.
Брат моей подруги