кому пойти. Твой парень...- ком подступает к горлу, - тёплый, я вижу, я уверена...- говорить уже трудно
— Давай, Родная...скажи как получается, я пока не понимаю чем тебе помочь. – Прижимая к груди и покачивая поговаривала блондинка, у которой всё отлично, ведь она даже не знает, что её любимый любим ещё многими красотками. Плотской любовью. Но у неё самой при этом этой любви хоть отбавляй. Представляя какую полноту ощущений испытывает подруга, как может быть ярок и прекрасен мир, Вика просто заревела не в силах ничего сказать.
Ей казалось, что всё вокруг кружит в сером шторме, разметаясь в капли, и из этого нет выхода. Вечный пронизывающий холод и чёрно-белый спектр...и шум собственных мучительных мыслей, забивающий голову. И шёпот по сути счастливого человека навечно где-то прямо над головой, но до его источника не дотянуться, и его не видно...«всё будет хорошо»...что-то всё же удалось сказать...
— С чего ты взяла, что надо рушить всё, что было? Я-то у тебя останусь. Дурёха, куда ж ты без меня...
— Я... я так много потеряю. А что получу? Я ведь не знаю...что это за черноглазый.
Утирая подруге слёзы, чтоб видела отчётливо, Каринка посмотрела в глаза и сказала то же, что говорил Костя: « Не закрывайся от мира и узнаешь как жить.»
Одевшись закрыто, но не строго, Вика поехала на свидание. Парня звали Вася. И имя это ему явно не шло, потому что это был стильный, галантный, но раскованный парень. Она почти сразу открыто намекнула, что у неё есть парень. Но это не помешало им мило болтать, держась иногда за руку, а иногда и за талию. Через пару часов уже и о сексе спокойно могли разговаривать, и, провожая её до подъезда, он молчал...сказал только одну фразу «не отпускал бы тебя, но у тебя есть своя жизнь.» И, чмокнув в щёку, стал удаляться не оглядываясь. Знал бы он, что это за жизнь...
Дима, как ни в чём не бывало, намекнул своей девушке на ушко, что можно было бы поэкспериментировать...Но отвращение к нему уже шкалило. Она позволила ему лишь в очередной раз кончить в гандон, потрогав своё тело и вставив в него несколько десятков раз член в резинке. Сэмитировав что-то вроде удовольствия, она молча заснула. Лишь бы не доставал и дал поспать. И снилась ей новая жизнь...трепет в глазах, солнце, листва над головой, поцелуи и сердцебиение в унисон. И улыбки. Она думала о Васе. О том, что её с ним ждёт.
Через неделю, покуривая кальян прямо на аллее, он уже довёл её до красна комплиментами и положил голову ей на бёдра, улёгшись и любуясь её лицом. Молчаливая и милая сцена. Он рассказал такую душещипательную историю о разбитой любви, что Вика поглаживала его и жалела почти как себя саму.
— Тебя тоже что-то грузит. Я вижу. Расскажешь?
— Нет конечно. У меня ведь своя жизнь.
— Но я не прошу найти в ней для меня участие. Захочешь- найдёшь. Просто рассказать, выговориться...это другое.- И всё б ничего, но его пальцы за ушком заставили рассказать вкратце, чтоб не расплакаться.
И он знал, что нужно делать. Едва дождавшись логической концовки, он поцеловал девушку. Так умело и чувственно, как никто и никогда. И тая в его руках, она ждала чтоб он предложил куда-нибудь уехать.
— У меня тепло из груди рвётся в пустоту. Забери его.
— Как?
— Я не знаю. Как угодно, лишь бы тебе полегчало.
— Ты действительно хочешь меня согреть ?. ..это ведь опасно.
— Не знаю про какую опасность ты говоришь, но я сворачиваю кальян и мы
Первая зрелая женщина