на другую стезю. - Я в курсе, - грустно улыбнулся Рон. – Гоблины из Гринготса принесли в Министерство самую большую взятку в истории магии. Но если честно, им бы стоило попытаться подкупить меня. Министерство здесь ничего не решает. Впрочем, момент упущен. Магикоин запущен. И даже если я передумаю, я изменю немного. - А ты можешь передумать?.. – Гермиона идет в атаку. Рон качает головой. - И даже если бы я передумал – добровольно или насильно, это уже ничего бы не изменило. Проект уже живет своей собственной жизнью. Рон взвешивает свои слова. Это будет посланием Министерству Магии. Пока неофициальным. Молли и Артур смотрят на Рона с беспокойством, а Артур – с любопытством. - Так, хватит на меня сегодня, - принимает решение Молли. – Хватит о работе. Идите отдыхать, завтра большой день. И не вздумайте нам с отцом хотя бы завтра портить настроение!
—
Когда часы в гостиной отмечают половину первого, Рон слышит в коридоре шаги – настолько тихие, что если не знать о них, не ожидать – никак не услышишь. Ковер в коридоре скрадывает звуки, лишь слышно, как ворс мнется под небольшим весом. Дверь бесшумно открывается и закрывается – петли смазаны не напрасно. Тонки пальчики касаются защелки на двери. Тихий щелчок. Снова бесшумные шаги, теперь по его комнате, по половику. Рон чувствует волнение, предвкушение. Пальцы поддевают бретельки, и невесомая ночная рубашка с шелковым шорохом опадает к ее ножкам. Рон смотрит на Джинни, он видел ее обнаженной тысячи раз, но от этого зрелища не устает, не устает и повторять: - Сестричка, ты прекрасна! Джинни близко, так близко, что Рон слышит ее дыхание, и если прислушается сильнее, возможно услышит стук ее сердца. Девушка делает шаг, еще шаг. Вот она нависает над братом. Сегодня она не нуждается в прелюдии, она голодна. И Джинни опускается, садится сверху. Рон успевает почувствовать влагу и жар на ее половых губках, но тут же погружается в вагину сестры. Она так возбуждена, что он проникает до конца в одно движение. Брат придерживает сестру за бедра, а та кладет ладони на грудь, замирает, прислушиваясь к ощущениям. Твердый член в ней – такой родной, такой желанный, такой горячий, такой большой... И Джинни начинает движения – медленно поднимается вверх, и едва не достигнув вершины опускается, нанизывается на ствол брата. Стон вырывается из ее губ. Дальше она начинает двигаться быстрее. Рыжая обычно громкая и Рон закрывает ей рот поцелуем. Джинни горяча, влажна и туга. Когда ствол Рона движется из неё, плоть девушки охватывает его, тянется вслед движению, словно не желает выпускать брата. - Не смей кончить раньше меня! – просит она, наклонившись к уху брата. Они опытные любовники и действуют слаженно. Руки Рона ложатся на грудь Джинни, массируют ее. Рыжая млеет от рук брата, от его твердости внутри ее лона. Ее пальчики касаются клитора, стимулируют ее Джинни и Рон движутся все быстрее. Рот Рыжей открыт в безмолвном крике, скрипит кровать. И если бы кто-то оказался у двери комнаты в этот час, у него бы не было сомнения, чем тут заняты. И вот Джинни напрягается в прекрасной агонии, становится прямой, словно стрела... И опадает – прямо в руки брата. Тот позволяет ей упасть на нее, чувствует округлость груди. Но позволяет ей скользнуть в сторону. Член Рона выходит из Джинни, но еще некоторое время от головки к половым губкам тянется ниточка слизи, как символ греховной связи между братом и сестрой, не дает им сразу разъединиться, но затем истончается,
Мой эротический сон