К моменту своего совершеннолетия я был девственником, но при этом совершенно порочным, разумеется, в своих фантазиях. Во-первых, мне нравились женщины постарше. Моей первой любовью была не какая ни будь одноклассница, а Лидия Ивановна – тридцатилетняя учительница литературы. Я сидел на первой парте наискосок от учительского стола и млел, когда на уроке она играла своей туфелькой. Да и фут фетишистом я был тоже.
И в довершении мне хотелось женщинам подчиняться. Мне нужна была Дама с хлыстом. То есть я был ещё и потенциальным мозохистом.
Поэтому, когда я поступил в столичный институт и вдова моего покойного дяди министра предложила моей семье, вариант моего проживания у нее в особняке, в первый учебный год, пока мне не дали общагу, манил меня перспективой находится бок о бок с красивой и властной женщиной.
— Понимаешь ей нужен слуга – говорила отцу моя мать.
— Слуга, уборщик, горничная! Она привыкла, что в доме всегда у них была прислуга, а теперь после смерти мужа, которого она сама загнала в могилу своими изменами, денег у неё не так много, чтобы оплачивать труд наёмных работников. Вот она и предлагает нашей семье, дескать пусть Саша поживет у меня, зачем ему по общагам мыкаться. Поживет и потрудится по дому. А это значит он будет у неё на побегушках.
Дом у министра Петровского действительно был большой. В три этажа с подземным гаражом. Я бывал там всего один раз с отцом, который как раз и являлся младшим братом министра. Были мы бедные родственники и в таких домах терялись. Теперь же после смерти Виктора Андреевича – моего дяди, его жена Диляра Тимуровна – татарка по национальности, вдруг решила нас облагодетельствовать. Детей у неё не было, и когда она случайно в телефонном разговоре с отцом на сорок дней со смерти мужа, узнала, что её племянник поступил в московский ВУЗ то она, якобы прониклась и предложила бедному студенту выделить комнату в своем особняке. Бесплатно, только с условием, что я буду помогать ей по хозяйству, поскольку особняк — это очень большое хозяйство.
Отец хотя и проговорился, хотел похвалиться моими успехами перед заносчивой родственницей, но был против моего проживания у неё. Он не любил жену брата, говорил, что это она сделала так что старший брат к родственникам стал относится с некоторым высокомерием. А мама всегда с завистью смотрела на эту богатую столичную стерву, (она все-таки приезжала к нам, на родину мужа несколько раз), тихо ненавидела её за шикарные наряды и поведение барыни.
— Какая она барыня. Она ханша татарская, - иронизировал по этому поводу отец.
Как бы там ни было мама совершенно точно вычислила что этой тётушке взамен её благотворительности нужен слуга.
Но это же входило и в мои интересы, оказаться под каблуком сорокалетней красавицы! Поэтому я настаивал, сказал родителям: ничего страшного, как ни будь уживусь. В конце концов финансовая выгода решила дело. Не платить за съемную комнату в Москве это серьезное облегчение скромному бюджету семьи, которой нужно было выучить меня в престижном ВУЗе.
И вот перед началом занятий я оказался в Москве, точнее в ближайшем Подмосковье, добрался на электричке потом прошел пешком к коттеджному поселку и наконец прошел к дому моего покойного дяди. После того как я нажал на кнопку звонка калитка распахнулась. Я прошел к дому, дверь была открыта, и я вошел в обширный холл на первом этаже. Ко мне спустилась хозяйка – еще молодая красивая женщина с ярким по-восточному макияжем. Длинные черные волосы, взгляд уверенной в себе дамы, этакой Владычицы, от которого я немного оробел.
Моя прекрасная няня