Манюня, в миру Мария Николаевна. исполняла обязанности начальника опорного пункта милиции. Женщина молодая, но с твердым характером, привыкла руководить, не терпела над собой власти со строны мужчин. Чистая эмансипе. Ее предшественница и начальница была в декретном отпуске. Женщины иногда рожают, так уж предписано природой, и от этого никуда не деться. По крайней мере до тех пор, пока не научатся зачинать и выращивать детей в пробирке. Но даже если женщины и перестанут рожать, сексом заниматься люди не перестанут.Маша была иного мнения и мы часто спорили, когда я заходил в опорный по делам службы или просто так, поболтать. Мне нравилось доводить ее. Она шипела рассерженной кошкой и только что не плевалась, утверждая, что все мужчины самцы, не думающие ни о чем, кроме секса. Тем не менее что-то у нас было общего, или, напротив, мы были полной противоположностью. Как бы там не было, но мы сдружились. Несколько раз ходили в кино, я получил предложение на чай. В гостях вел себя вежливо, в хозяйские занавески не сморкался, чай на скатерку не проливал.Сидели чинно, вежливо вели беседу. При расставании получил в щечку братский или, скорее, сестринский поцелуй и ответил таким же образом. Дальше - больше. Манюня оказалась большой любительницей посасаться, в смысле поцелуев. Каждый раз она красилась новой помадой, предлагая оценить вкус и запах. Сосалась она классно. Ее язык жил отдельной жизнью, порхая у меня во рту, исследуя малейшие закуточки. Замирал, предлагая пососать его, и вновь вырывался на свободу. Со временем Манюня, хоть и выражала неудовольствие, позволила мне залезать к ней в титеньки, ласкать их.Потом я получил возможность лапать писюню, правда через трусики. Она покупала какое-то безумное белье со всякими прибамбасами и стала демонстрировать его при удобном случае. С наступлением теплой погоды я начал возить Машутку на природу, на реку. Настала пора и в трусики залезть. Целуясь и не желая отрываться от этого приятного занятия, Маша попыталась убрать мою руку, но я был настойчив и она смирилась. А потом Машенька обнажилась, мотивируя тем, что некоторые грубияны запросто могут порвать трусики, стоящие приличных денег.Я мог лапать ее, ублажать руками сколько хотел. Она кончала. Она даже дрочила мне и позволяла спускать на ее животик, когда лежала на спине, или на попу, точнее в ягодички, когда лежала на боку, спиной ко мне. Только вот выебать ее в полном смысле этого слова мне не позволялось. Девственность Маня потеряла еще во времена комсомольской юности или чуть раньше, в чем я имел возможность убедиться, просовывая в пизду пальцы и ублажая Марусину похоть таким образом, а вот всунуть на разрешала. В целях борьбы с угонами транспорта, начальство объявило ночной рейд, разрешив использовать свои машины и даже приветствуя это. Мария Николаевна выразила горячее желание быть участницей рейда. Зам по сторю предложил посадить ее в какой-нибудь экипаж, но я, геройски выпятив грудь, взял ее в свою машину. Ночь прокатались впустую. Урки взяли отгул и не мешали ментам носиться по городу, как собакам с репьем под хостом. Мелочь косопузая, устрашенная количеством мигалок, сидела по домам, изредка выглядывая из-за занавесок.Жираф большой, ему видней и мы катались, жгли бензин. Нацеловавшись с Машей в кустах на пустыре, намяв ей титьки и письку, поехал сдавать результаты работы. Отчитались и были отпущены по домам. Нам даже объявили выходной. Маня, посетовав, что никогда не была у меня в гостях, напросилась на чай. Какой чай после почти суток работы? Вот именно, спать бы лечь скорее. Сполоснулись и легли. Маня постирала трусики,
Рыжая сестра. Часть 1