Категории: Измена | 18 лет
Добавлен: 30.09.2025 в 02:22
Лицо матери сияло. Она, не переставая улыбаться, принялась метаться по кухне, доставая из холодильника все, что у нас там было, яйца, кусок колбасы, сыр.
— Ой, Леночка, дочка! — приговаривала она, суетливо взбивая яйца в миске. — У меня же подруга, Людмила Степановна, в ателье на проспекте работает закройщицей! Такой художник! Мы к ней сразу после работы пойдем! Она тебе такое платье сошьёт... аж дух захватит! С кружевами, с фатой... А цветы! Обязательно с розами! Белыми розами! Она говорила быстро, захлёбываясь от счастья, и её радость была такой искренней, такой заразительной, что на минуту даже я поверил в эту прекрасную сказку про свадьбу, которая у нас будет. Лена сидела, опустив глаза, и краснела, но на её губах играла самая настоящая, счастливая улыбка. Она ловила каждое слово мамы, и, казалось, тоже погружалась в эту мечту, ненадолго забыв о том, что ждёт нас через пару часов.
Отец, хмыкнув, подошёл к шкафчику, достал оттуда запылённую бутылку водки без этикетки и четыре стопки.
— Без этого никак, — заявил он, расставляя их на столе. — Такое событие. С утра так с утра.
Он налил по немного мне, потом себе, маме и, после секундного колебания, тоже капнул Лене.
— За вас, молодые, — сказал он, поднимая стопку. Его взгляд был серьёзным, но в глубине глаз читалось одобрение. — Любите друг друга, берегите. И всё у вас будет хорошо.
Мы чокнулись. Я залпом опрокинул свою стопку. Острая, обжигающая влага ударила в горло, разлилась теплом по желудку, на секунду смывая комок нервного напряжения. Лена только пригубила, поморщилась, но улыбка не сходила с её лица. Мама наскоро накрывала на стол, там уже дымилась яичница с колбасой, был порезан хлеб. А отец достал соленые огурцы из банки. Мы сели завтракать все вместе, как настоящая семья. В кухне стоял непривычный для утра праздничный шум: звон ложек, смех мамы, её бесконечные планы на свадьбу, размеренные реплики отца. А утренний солнечный свет, пробивавшийся в окно, казался особенно ярким и каким-то добрым.
Но внутри меня всё сжималось в холодный, твёрдый комок. Каждое её слово о платье, о фате, о будущем было как удар тупым ножом. Я видел эти же самые мысли в сияющих глазах Лены, и мне хотелось кричать от бессилия. Мы сидели и играли в счастливую семью, зная, что через час с небольшим нам предстоит сесть в чёрную машину и поехать на очередное унижение.
Вскоре родители собрались на работу. Мама, уходя, ещё раз крепко обняла Лену.
— В шесть вернусь, сразу к Людмиле Степановне побежим! Ой, какое счастье-то!
Отец кивнул нам у двери, его взгляд был на удивление тёплым.
— Держитесь, ребята. Всё наладится.
Дверь за родителями закрылась. Весёлые шаги затихли на лестничной клетке. И в квартире воцарилась оглушительная, давящая тишина. Мы остались одни. Сказка кончилась. Я посмотрел на Лену. Её улыбка растаяла, как дым. Она сидела за столом, глядя в пустую тарелку, и медленно проводила пальцем по краю.
— Красивое платье... — тихо, словно сама для себя, произнесла она. — С фатой...
Я встал, подошёл к ней сзади, обнял за плечи. Она прижалась щекой к моей руке. Её кожа была холодной.
— Собирайся, — сказал я, и мой голос прозвучал хрипло. — Через десять пятнадцать минут машина будет.
Она кивнула, не поднимая головы. Потом глубоко вздохнула, отодвинула стул и молча, побрела в комнату переодеваться. Минут через десять она вышла из комнаты. На ней были ее старые джинсы и просторный свитер. Лицо было бледным, но совершенно спокойным.
— Готова, — сказала она безразличным тоном, в котором не было ни
Angry Milf - 2