Категории: Измена | 18 лет
Добавлен: 30.09.2025 в 02:22
жадность, которая привела нас в этот ад. «Сидели бы в своей облезлой квартире, мечтали о ларьке, и были бы живы...» — пронеслось в голове.
Но тут же, сквозь страх и самоедство, пробивалась другая, упрямая мысль, заставлявшая двигаться вперёд. Деньги. Те самые пачки хрустящих купюр, которые Филимон так легко швырял на стол. Безумные, немыслимые деньги. Они были там, в этом дымящемся доме. Они были нашим единственным шансом. Не на богатство — на выживание. На то, чтобы выдернуть Ленку из этого кошмара, исчезнуть, сбежать, куда глаза глядят, и начать всё с чистого листа. Эта мысль жгла сильнее, чем страх. Она была якорем в этом хаосе. Я бежал, цепляясь за неё, как утопающий за соломинку, по трупам и руинам нашей прежней жизни.
Я повернул к дому, ноги подкашивались, гравий хрустел под ногами, словно кости. Добежав до парадного входа, я заглянул внутрь — и отшатнулся. Внутри бушевал огонь. Пламя лизало стены, черный едкий дым валил из провала, где раньше были двери. Войти туда было равносильно самоубийству. И тут я вспомнил. Ту самую дверь, через которую нас выводили к Жоре. Служебный вход с другой стороны дома, ведущий через кухню на второй этаж. Я, прижимаясь к горячим от солнца и пожара стенам, обежал особняк. Неприметная дверь действительно была приоткрыта. Я втянул в себя остаток воздуха и рванул её на себя.
Первый же шаг в полумрак упёрся во что-то мягкое и неподвижное. Я споткнулся и едва удержался на ногах. На пороге, перегородив проход, лежал труп. Мужчина в чёрной, совершенно незнакомой мне военной форме без каких-либо опознавательных знаков. Камуфляж со множеством карманов был угольного цвета. Лицо было скрыто балаклавой, и из-под неё на пол сочилась тёмная лужа. От него веяло холодом и смертью. Сердце ушло в пятки, но я, подавив рвотный позыв, переступил через тело и прорвался внутрь. Кухня напоминала бойню. Столы были перевёрнуты, посуда разбита, еда размазана по полу. В лужах крови лежали несколько человек в белых халатах — повара. Они были убиты в упор, брошены друг на друга, как тряпки. Не думая, задерживая дыхание, я пролетел через этот ад к знакомой лестнице на второй этаж. Добежал до конца коридора. И вот она — массивная дверь кабинета Филимона. Она была открыта настежь. Из темноты проёма тянуло дымом. Сердце заколотилось в груди, предвкушая и ужасаясь тому, что я увижу внутри. Я ворвался в кабинет, ожидая увидеть самое страшное — тело Филимона, распростёртое на ковре или застывшее за столом. Но кабинет был пуст. Словно его вымели. Мой взгляд сразу же устремился к массивному столу. Там, где лежал тот самый свёрток с деньгами, теперь была лишь гладкая, пустая поверхность полированного дерева. Я подошёл ближе, в отчаянии обошёл стол кругом, заглянул под него, отшвырнул кресло. Ничего. Ни одной забытой пачки, ни одной выпавшей купюры. «Ну вот и всё», — пронеслось в голове леденящей душу мыслью. Вся эта адская гонка, весь риск — всё насмарку. Мы оставались ни с чем. Хуже того — мы были в ловушке, окружённые трупами, и наш единственный шанс испарился. В ярости и бессилии я обвёл комнату взглядом, ища хоть какую-то зацепку. Сейф, потайную дверцу, что-нибудь! Но я прекрасно помнил — в прошлый раз ничего подобного здесь не было. Оставаться здесь было бессмысленно и смертельно опасно. В каждую секунду могли подъехать чьи-то люди — либо милиция, либо новые убийцы. С горьким, комом в горле, я развернулся и побрёл обратно к выходу. Каждый шаг отдавался в душе тяжёлым стуком — стуком захлопнувшейся
Наш океан