никуда не девался: округлая, пышная плоть, подёрнутая лёгкой рябью, тонкая полоска ткани, безнадёжно утонувшая в щели, и ослепительно белая кожа, обещающая нежность и мягкость.
Прошло может быть, полчаса, может быть час. Сергей почти ушёл в виртуальный бой, заглушая стук собственного сердца рёвом двигателя, когда дверь в его комнату снова тихо открылась.
— Сынок? Я приготовила тебе бутербродиков с сыром, как ты любишь, — прозвучал её голос, бархатный и заботливый. — И чайку горяченького.
Он обернулся, стараясь смотреть ей прямо в лицо. Елена стояла на пороге, держа в руках поднос. На ней был всё тот же короткий шёлковый халатик, перехваченный в талии. Казалось, одно неловкое движение — и завязка распустится.
— Спасибо, мам, — пробормотал он, отводя взгляд к клавиатуре.
Она вошла и поставила поднос на край стола, аккуратно подвинув геймпад. Артём почувствовал её лёгкий, цветочный аромат, смешавшийся с запахом свежего хлеба. Он заставил его сердце биться чаще.
— Ты уже всё прошёл, этот свой уровень? — она сделала шаг ближе, заглядывая в монитор, её бедро почти касалось его плеча.
— Почти, — выдавил он, чувствуя, как по спине бегут мурашки.
— А знаешь, я тут вспомнила, — начала она с лёгкой, почти девичьей игривостью в голосе, — что, кажется, моя зарядка могла закатиться именно сюда, под твой стол. Можно я поищу, раз уж я здесь?
Он лишь кивнул, потеряв дар речи. Мысль о том, что может последовать, ударила в голову адреналином, от которого закружилось сознание.
Елена улыбнулась, как котёнок, затеявший шалость, и опустилась на колени. Халат тут же распахнулся, открывая взгляду всю длину её стройных, ухоженных ног. Она наклонилась, чтобы заглянуть под стол, к его ногам.
— Ой, как тут темно, — с наигранным вздохом произнесла она и, опершись одной рукой о пол, ловко нырнула под столешницу.
И тогда мир для Сережи сузился до точки. До того пространства, что прямо перед ним, между его коленей.
Её голова и плечи скрылись в тени под столом, а её невероятная, круглая попа, задралась почти на уровень его колен. Она оказалась так близко, что он мог разглядеть каждую деталь. Шёлк халата сполз, собравшись складками на её пояснице, и ему открылся вид, от которого перехватило дыхание.Это была настоящая, зрелая женская плоть во всей своей славе. Полная, налитая, с роскошными, пышными боками. Гладкая кожа натянулась, сияя матовой белизной, подчеркивая соблазнительные, мягкие складки по бокам. Крошечные, просто ничтожные чёрные кружевные трусики были той единственной преградой, что отделяла его взгляд от самой сокровенной тайны. Тонкая полоска ткани была натянута так, что безнадёжно утонула в глубине её щели, подчеркивая, а не скрывая, её пышные формы. Она была влажной, тёмное пятно на тёмной ткани выдавало её возбуждение. А ниже... Он даже увидел от экрана монитора крошечную, тёмную розочку её ануса, подглядывающую рядом с влажной тканью трусиков. Это была картина такой откровенной, такой животной распущенности, что его член напрягся до боли, яростно упираясь в ширинку джинсов.
— Кажется, я ничего не вижу, — её голос донёсся из-под стола, приглушённый и немного сдавленный. И тогда она начала двигаться.Она приподнялась немного выше на коленях, будто пытаясь лучше осмотреться, и её ягодицы пришли в движение. Мягкие, тяжёлые, они заколебались перед его лицом, как спелые плоды. Она виляла попкой — медленно, соблазнительно, с маленькими круговыми движениями бёдер, заставляя целлюлитную рябь на своей безупречной коже играть под призрачным светом монитора. Это был танец. Немой, похабный и невероятно сексуальный.
Сергей замер, не в силах пошевелиться. Его руки сжали подлокотники кресла до побеления костяшек. Он чувствовал исходящее от неё тепло, слышал её учащённое
Такой вот Новый год...