меня хранится, если ты забыла. Так что с этой минуты, я для тебя Господин! Поняла! Я свободный и уважаемый человек, а ты бесправная рабыня! Ты поняла? – и так как девушка первый раз промолчала, мужчина повторил свой вопрос – ТЫ ПОНЯЛА?
— Да, Господин
Но вопреки приказам Ивана Ивановича, Яна все же одергивала вниз свою и без того, короткую юбку. Не смотря на то, что до гаража отца идти было минут 15, за это время им повстречались несколько прохожих. И если после первых двух «встреч», дядя Ваня приказывал Яне снова задрать юбку, то на третий раз, она уже сама, без напоминания, задрала ее вверх, полностью оголяя попу...
Внутри гаража все осталось по прежнему. Казалось, что отец и не уезжал никуда, а просто вышел за хлебом, или покурить. Разве что машины не было. Зато все остальное было на месте. Инструменты, школьный велосипед Яны, боксерские перчатки отца, которые все еще висели «на своем» месте.
Яна еще не успела как следует осмотреться, а Иван Иванович уже отдал ей приказ
— Раздевайся! До гола раздевайся, рабыня!
Девушка хотело было воззвать к здравому смыслу «друга семьи», или надавить на жалость, но увидев с каким нетерпением, алчностью и почему то злостью он смотрит на нее, ответила - Слушаюсь, Господин! – и тут же стала снимать с себя одежду.
— Какая же ты красавица, Яна! Не удивительно что мой сын был влюблен в тебя! В Бекбаеву Яну запросто можно было влюбиться, но Яна «умерла»! А вместо нее появилась грязная рабыня, а любить рабыню...
Иван Иванович вплотную подошел к девушке
— Ровно встала! Руки за голову, ноги на ширину плеч!
Не смотря на то, что Яна подчинилась, дядя Ваня тут же отвесил ей шлепок по голой груди
— Не молчи! Говори со мной, рабыня! – мужчина снова отвесил увесистый шлепок, но уже по левой груди
— Слушаюсь... И спасибо, Господин! – тут же проговорила Бек
— Потрогать тебя хочу! Позволишь? – ехидно «поинтересовался» дядя Ваня, даже не пытаясь скрывать, насколько его зацепила покорность Яны
— Конечно! Вы в своем праве, Господин!
Иван Иванович тут же стал осторожно прикасаться к голому телу девушки, как бы опасаясь того, что она может передумать и запретит ему это делать
— Давай так договоримся, Яна! Ты позволяешь мне все, всегда и везде где я этого захочу! Взамен, я не рассказываю «Танюше» кем стала ее дочь... И не рассказываю твоей «госпоже» - мужчина снова презрительно скривился при этом слове – Не рассказываю Катьке, что ты скрыла от нее информацию, в каком именно ВУЗе училась! Это справедливо?
— Вы обещаете мне, дядя Ва... - девушка осеклась – Господин обещает мне что сдержит слово?
— Обещаю, если будешь продолжать «давать» мне!
Не выдержав пристального взгляда мужчины, Яна опустила глаза
— Тогда справедливо! Если вы не выдадите меня, я обещаю что буду вас слушаться... Господин.
— Ну и отлично! – мужчина развалился в кресле, в котором так любил сидеть отец Яны – На колени! И ко мне иди! – дождавшись, пока рабыня выполнит приказ, Иван Иванович протянул к ней ноги – Обувь с меня снимай! И носки! Сейчас будешь мне целовать и лизать ноги! Как ты это делала той... уборщице, или кто она там у твоей «госпожи»!
Даже не думая протестовать, Яна наклонилась и сняла с мужчины вначале правую туфлю и носок, а потом тоже сделала и с левой... Но сразу «приступить к делу», мужчина ей не разрешил.
— Подожди, рабыня! Сперва я твои губы как следует распробую! А то, после моих ног, твой рот мне станет противен!
Не вынимая изо рта