кожу от пены, теплую и слегка скрльзкую от пены. Соседка не спешила, наслаждаясь моментом, чувствуя, как под её ладонями тело Эл слегка вздрагивало.
Рука соседки прошлась по живуту Эл, полнялась к плечам, соседка наклонилась, касаясь губами ключицы Эл, одновременно освобождая её от остатков пены. Грудь, упругая и нежная, высвободилась, и соседка не удержалась, чтобы не провести ладонью по округлости, чувствуя, как сосок тут же напрягся под её прикосновением.
— Не торопись… — прошептала Эл слегка дрогнувшим голосом.
Соседка улыбнулась и продолжила тихонько играть с телом Эл. Вода в ванне тихо плескалась, когда женщина осторожно касалась чувствительных мест, лежащей в ванне Эл. Соседка взяла губку и налила на неё мыла с ароматиком.
Первое прикосновение губки к коже заставило Эл вздохнуть. Соседка провела губкой по плечам, вдоль рук, затем медленно опускалась к груди, огибая каждую выпуклость, каждый изгиб. Пена скользила по животу, ниже, к бёдрам, и соседка чувствовала, как дыхание Эл становится тяжелее. Видела, как на шее Эл пульсировала вена.
— Ты такая красивая… — прошептала соседка, наклоняясь ближе, ощущая тепло женского тела.
Губка скользнула между ног, и Эл слегка приподняла бёдра, позволяя соселке вымыть её полностью. Каждое движение было медленным, почти гипнотическим, наполненным нежностью и скрытым желанием.
Когда вода начала остывать, соселка помогла Эл подняться, обернув её большим пушистым полотенцем. Капли стекали по её коже, и соселка вытирала каждую, начиная с шеи, спускаясь к груди, животу, бёдрам… Движения женщины были такими же неторопливыми, как и прежде, будто она боялась пропустить хоть один сантиметр этой совершенной кожи.
— Иди, ложись… — соседка провела Эл в комнату, где та без сил опустилась на кровать.
Сама соселка быстро сполоснулась в душе и обтеревшись, легла рядом с Эл, обняв её за талию, чувствуя, как их тела сливаются в тепле. Эл повернулась к ней, их губы едва коснулись в последнем, усталом поцелуе перед сном.
И тогда, под шёпот ночи, обе заснули — обнажённые, чистые, сплетённые в объятиях, в надежде, что завтра все уде успокоится
24.
Тёплое марево сна окутало Эл, унося её в мир, где реальность переплеталась с фантазией. Ей снилось, что она лежит на мягких шёлковых подушках в полумраке традиционной японской окия. Свет масляных ламп мягко мерцал в затемнённой комнате, отбрасывая золотистые блики на шёлковые простыни, на которых лежала Эл. Воздух был густым от аромата иланг-иланга и сандала, сладковатый и дурманящий, а где-то вдалеке звучала тихая мелодия кото.
Из сумрака к ней приблизилась фигура — высокая, изящная, с безупречной осанкой. Гейша.
Гейша проскользила по комнате бесшумно, как тень, её кимоно распахнулось, обнажая тонкую полоску обнажённого тела, перехваченного лишь поясом.
Её пальцы, ухоженные и ловкие, впервые коснулись тела Эл у основания шеи. Лёгкие, как паутина, чувственные
прикосновения заставили девушку вздрогнуть.
— Чшшшш.... Расслабься… — прошептала гейша, и её голос был как шорох шёлка.
Кончиками пальцев она начала выводить невидимые иероглифы вдоль позвоночника, от шеи до поясницы. Каждое движение было медленным, осознанным, будто она читала тело Эл, как древний свиток. Подушечки её пальцев задерживались на особых точках — у основания черепа, между лопатками, над ягодицами — и Эл чувствовала, как в этих местах рождается тепло, растекаясь по всему телу.
Ладони гейши с разогретым маслом, гейша прижала полностью к спине, скользнула вниз, к попе, с лёгким давлением. Большие пальцы прочертили глубокие линии вдоль позвоночника, заставляя Эл выгибаться.
— Твое тело так напряжено… — прошептала гейша, и её губы коснулись верхнего позвонка.
Руки гейши перешли к плечам, сильными круговыми движениями разминая узлы напряжения. Затем пальцы спустились к подмышкам, едва касаясь боков. Эл застонала — эти места оказашись неожиданно чувствительными.
УРОКИ СЕКСА