с трона, её пышные бёдра колыхнулись, и она, глядя прямо в глаза Даниилу, стянула свои чёрные кружевные трусы. Они соскользнули по её ногам, обнажая её вульву перед его взором. Её внутренние половые губы, слегка морщинистые и большие, словно сочные лопухи, выступали наружу, влажные от возбуждения. Даниил замер, его сердце заколотилось ещё сильнее — он никогда раньше не видел ничего подобного так близко.
— Ну же, щенок, — прошептала она, усаживаясь обратно и раздвигая бёдра шире. — Покажи, на что способен твой язычок.
Даниил опустился на колени, его лицо оказалось прямо перед её разгорячённым междуножьем. Запах её возбуждения был одуряющим, сладковато-мускусным. Он начал с её внутренних губ, впервые взяв их в рот. Они были мягкими, податливыми, и он, повинуясь её взгляду, стал сосать их, слегка оттягивая губами.
О, как же прекрасно было ощущать их!
Его язык скользил по складкам, изучая каждый изгиб, пока он не перешёл к крохотному клитору, твёрдому и пульсирующему. Он лизал его осторожно, круговыми движениями, чувствуя, как Ирина вздрагивает от удовольствия. Затем он возвращался к её большим губам, посасывая их, а потом, повинуясь её стону, просунул напряжённый язык глубже, в горячую, влажную глубину её пизды. Она была горячей, влажной, и он чувствовал, как она сжимается вокруг его языка, пока он двигался ритмично, углубляясь всё сильнее.
Ирина схватила его за волосы, направляя его движения, её стоны становились громче. "Вот так, мой мальчик, глубже!" — рычала она, её бёдра дрожали. Даниил, полностью подчинённый, лизал и сосал, чувствуя, как её тело напрягается, приближаясь к оргазму. Когда она наконец достигла пика, её крик заполнил комнату, а её пальцы крепче сжали его волосы. Она откинулась на троне, тяжело дыша, её грудь вздымалась под корсетом.
— Ну что, новичок, — сказала она, поправляя волосы с лёгкой улыбкой. — Вернёшься за добавкой?
Даниил, всё ещё на коленях, весь в поту и с учащённым дыханием, кивнул в ответ.
Раненые реки