— хоть я очень удивился, что женщина вот так делится мужчиной, но возбуждение от этого только усилилось: две старушки, делят мой член, как игрушку.
— Странно, что бабушка вот так согласилась… — пробормотал я.— Да мы с ней 100 лет знакомы, обсуждали и мужей наших, и их члены, и секс... У нас нет секретов... И теперь, как видишь, один член делим на двоих... Да я вижу, твой боец готов к второму раунду... — указала она на мой полустоячий член, который снова твердел от её слов.Меня действительно возбудила её откровенность — мысль о том, что Галина знает и, возможно, представляет нас, завела: член встал колом, пульсируя.
— Ты не против ещё старушку поразвлекать… — прошептала она, беря член в руку.
— Нет, не против... — ответил я, и она нагнулась головой к члену — он был ещё в сперме после первого раза и в её соках, но её это не смущало: губы обхватили головку, тёплые, полные, язык закрутился вокруг, слизывая смесь, и солоновато-сладкий вкус.
Сосала она умело — помогала руками, сжимая яйца, поглаживая анус пальцем, надавливая слегка, заставляя тело дёрнуться: "Ммм... вкусный... сперма молодая..." — бормотала она, заглатывая глубже, горло сжимало, посасывая венки. Член стоял как камень, головка блестела от слюны.Тут она остановилась: "Ты хочешь мне в рот кончить или в меня…"
— Хочу ещё в вас кончить, — уверенно ответил я, чувствуя, как хуй ноет от желания.Тогда она стала в позу раком — на четвереньках, задница вверх, огромная, как гора, ягодицы раздвинулись, показывая пизду — волосатую, мокрую, губы распухшие от первого траха, сперма ещё вытекает, и анус — тёмный иманящий.
Она мне открылась с другого ракурса — тело колыхалось, складки жира дрожали. Я быстро вошёл в пизду — глубоко, шлёпнув по ягодицам, она ахнула.В ней было мокро, скользко от спермы и сока, стенки обхватили, но просторно — я вбивался, шлёпая, хватая за бёдра. Она лишь постанывала: "Еще. ..да..мой мальчик.."
Но кончить я не мог — алкоголь или усталость.
— Ты хочешь в зад попробовать, если тебе там засвободно... Пизда у меня не молодая… — прошептала она, выгибаясь.
— Хочу, если можно… — ответил я.
— Можно, только вот слюной смочи, и аккуратно... — сказала она, раздвигая ягодицы руками, открывая анус — тугой и морщинистый.Член был ещё влажный от её пизды — сок блестел на стволе. Я смочил слюной — густой, горячей — и пальцами помассировал колечко, надавливая, растягивая. Она застонала: "Да... вот так..." Я приставил головку и надавил — член вошёл полегче, чем у Галины: анус поддался, стенки обхватили тесно, горячо, пульсируя. "Ой... медленно..." — ахнула она, но выгнулась, прижимаясь.Но мне почему-то хотелось пожёстче отыметь её —, вбился глубже, полностью выходя и входя из её отверстия — шлёпки по ягодицам, анус растягивался, краснел. Она ойкала: "Тише, мой зверь, тише... ойкала старушка..." Через минуты две таких толчков — грубых, глубоких, шлёпая по огромной жопе — я кончил в её жопу: сперма била струями, заполняя кишку, старухи: "Ой... да.. сливай все в старую задницу!"Я лёг усталым возле неё — потные, тела липкие, сперма вытекала из ануса, стекая по бёдрам.
— Ты доволен оплатой, мастер? — спросила меня старушка, гладя по члену.
— Да, доволен, — ответил я усталым тоном... Немножко отдохнув, я начал собираться — оделся, у порога Зина сказала:
— Я поговорю с Галиной, может, в гости к вам приду…Я удивился и ответил, что не против и даже за, и вышел из квартиры. Я был усталый, я не знал, как и что сейчас рассказывать
Не стреляй. Часть 2. (14 из 21). Ната, Ира