не стесняйся, уж мне-то можешь сказать. Я сама такая.
— Да, высасываю, - неохотно призналась Ирина, - А что остаётся делать? Обидно, конечно, что нас здесь так опустили... Меня вчера в автобусе одна женщина снова назвала кысча пылмыз. Увидела волосы из подмышек и на весь автобус назвала. И все смеялись. Я думала, умру от стыда.
— И что теперь, плакать? - возразила Наташа, - Если уж мы с тобой стали теперь этими кысча пылмыз - рваными попками. Я, например, даже горжусь, что за год вытерпела всё, и теперь моя попка хорошо растянута под Ахмеда и она такая ему нравится.
— У тебя попка закрывается? - вдруг тихо спросила Ириша.
— Давно уже нет, - ответила Наташа, - А ты что думаешь? Если целый год растягивать и разрывать анус каждый день!
— У меня она теперь тоже больше не закрывается, - призналась моя жена, - Знаешь, какая там стала дырища? Ходить неудобно. И вообще, попа на два размера увеличилась. Недавно в джинсы еле влезла.
— Знаю, - хмыкнула подруга, - С нашими дырищами ходить неудобно. Порой подожмёшь её изо всех сил, а не помогает. Бывает, идёшь и пердишь, пердишь. Стыдно безумно, но ничего сделать не можешь, там всё так сильно растянуто, что попка уже ничего не держит. У тебя тоже так?
— Тоже.
— Самое главное, - Наташа понизила голос, - Не дать согласия поставить себе “шершавчик”. Всё, что угодно, только не это.
— А что это такое - “шершавчик”? - спросила Ирина.
— Точно я не знаю, - ответила Наташа, - Но все говорят, что хуже этого нет ничего на свете. Понимаешь? Говорят, что если тебе поставят “шершавчик”, станешь уже совсем последней тварью.
Дальше Наташа говорила шёпотом.
— У меня подружка была - Ленка, - сказала она, - Такая же, как и мы с тобой - рваная попка. Так вот, она позволила поставить себе “шершавчик”.
— Ну и что? - спросила жена.
— А то, что после этого Ленка как будто с ума сошла. Будто помешалась и стала сама не своя. Даже попросила своего хозяина продать её в бордель. Представляешь, сама попросила.
— И что же? Её продали?
— Конечно, раз она сама попросила. Я теперь работаю на её месте. Она у Ахмета тоже продавщицей работала. А когда он Ленку продал, то взял меня.
— А тебя он не продаст? - с ужасом спросила моя жена.
— Зачем же? - хмыкнула Наташа, - Я же не сумасшедшая самой просить об этом. Ленку Ахмед цыганам продал, я сама видела. Они подъехали ночью на машине, отдали Ахмеду деньги, он им Ленку вывел голую, её посадили и куда-то увезли. Говорят, у них недалеко от города где-то есть бордель.
Наташа снова понизила голос:
— Ленка потом даже заходила как-то к нам в магазин. Говорит, там в этом самом борделе каждая женщина за день принимает по двадцать человек. Иногда и больше, там не спрашивают...
— И она что же - довольна, эта Ленка? - дрогнувшим голосом спросила Ирина.
— Кажется, довольна, - ответила Наташа, – Да что удивляться? Она же согласилась поставить себе “шершавчик”...
Я стоял в коридоре и слушал этот бесхитростный разговор двух подруг, одна из которых была моей женой. Ясным взглядом я представил недалекое будущее нашей семьи - для этого у меня было уже достаточно оснований. Моя жена, моя дочь - разве обе они уже не стали бесправными и беспомощными жертвами неумолимого порядка вещей?
Что будет дальше, можно легко предсказать - перспектива не оставляла сомнений. Восток - дело тонкое...
Интуиция