учительницу как раскаленный нож в масло. Я почти не чувствовал трения, и понимал, что в таком режиме смогу очень долго не кончать.
С каждым разом набирая темп, я ощущал себя поршневой машиной. Геля уже не контролировал а себя, закатив глаза, она глубоко дышала и постанывала. Держась одной рукой за край стола, второй милфа сжимала поочерёдно то одну, то вторую грудь. Мне же приходилось ещё контролировать её громкость. Оповещать весь этаж не входило в мои планы.
Тем временем, я уже успел набрать темп марша, и долбил пилотку Ангелины Владимировны, одновременно затыкая ей рот рукой. А ей уже на все было наплевать. Она выгибалась как ива и подмахивала мне по мере возможности. И в какой то момент я почувствовал сокращение её вагины на своём члене. После чего Женщина немного успокоилась.
Но я не кончил, и пока этого не произойдёт, ничего не закончится. Я все ещё работал как отбойный молоток, и уже успел найти устойчивую позицию. Мне ничто не мешало, и не отвлекало от сношения учительницы.
Ангелина начала заводится по новой, впрочем и не остывая до конца, она вновь принялась стонать. Я взял её ладонь в свою руку, и направил к промежности. Пусть помогает. Женские пальчики безошибочно нашли клитор хозяйки, и долбящий её, чуть ниже член. Помогая своей киске рукой, брюнетка второй раз кончила быстрее. Я же, все никак не мог подойти к финалу, и продолжал растрахивать Гелину дырочку.
Третий раз был со сквиртом. Умудрившись отпихнуть меня, женщина оголила свои внутренности, и залила выделениями всю округу, включая меня.
— Ах ты ж сучка!
Я, в порыве похоти, грубо откинул её руки, и притянув брюнетку, засадил в нее член с такой силой, на какую только был способен.
Ангелина взвыла, и вновь притянула меня к себе ногами, положив ладонь мне на живот, пытаясь придержать моё рвение.
Я чуть нагнулся, и дал ей пощечину. Несильно. Но Геля, мотнув головой и откинув рукой спутавшиеся волосы посмотрела на меня и оскалилась.
— Что, нравится, когда тебя наказывают!
— Да, накажи, меня! Сильнее! Я непослушная шлюшка!
Я отвесил ей ещё одну пощечину.
— Ооо, дааа! Покажи мне, кто тут хозяин!
— Сучка стала забывать, кто её хозяин?
— Сучке нравится, когда её накаазывааааююууУуууУУУУТ!!
— Не послушной...
«удар»
—. ..сучке...
«удар»
— стоит быть послушной! Иначе...
«удар»
—. .. останется не оттраханной!
— ДааАААаххкхех...
Я придушил женщину, после чего почувствовал особо сильное сдавливание члена. И тоже, подойдя к финишу, кончил. Вогнав член в училку так глубоко, как смог, излился ей в матку. Не очень обильно, но ярко кончив, я отпустил горло Ангелины, которая начала закатывать глаза, и завалился на учительский стул.
Геля ещё какое то время вздрагивала всем телом, после чего постепенно затихла. Повернув голову в мою сторону, и глядя мне в глаза, она прошептала одними губами:
— Спасибо.
Я лишь тупо смотрел на свою учительницу, и наверное должен был о чем то думать. Но мыслей в голове не было. Совсем. Необычайная лёгкость. Я попытался обратится к чувствам. Наверное я должен был все ещё ненавидеть эту женщину. Или хоть как то хотеть её наказать. Но этого не было. Совсем. Почему? Я ведь... не мог? Ну...
Признаться, даже себе, я пока был не в состоянии. Хотя... есть ли что то, в чем можно признаться? Себе разумеется. Да и стоит ли?
Ворона