— не получается, - соврала я, при этом сделала маленький глоток, но большая часть выплеснулась. вкус утренней мочи был приторным, густым.
— Я буду поменьше, открывай.
я снова открыла рот. я смотрела на пальчики Тамары, на ее разведенные нежные губки, и как из них вырывается струйка золотистой жидкости. В этот раз она наполнила рот до половины и остановилась,
— Ну же.
Мне пришлось проглотить все и снова открыть рот.
Так произошло еще несколько раз, пока наконец последнюю порцию, Тамара выдала ме на лицо.
— Поцелуешь меня ?
я приподнялась и коснулась губами ее промежности и провела язычком между губок, слизывая последние капли.
Тамара встала посмотрела в зеркало, поправила халат,
— Встретимся на завтраке, ты прелесть!
развернулась и вышла из ванной и из номера.
я осталась лежать на полу. прокручивая в голове то, что сейчас произошло. и сознавая, что за удовольствия можно поступится, и принять небольшое унижение. я провела пальчиком между губок, там было приятно влажно......
Ты осталась лежать на полу, прокручивая в голове то, что сейчас произошло, и осознавая, что за удовольствия можно поступится, и принять небольшое унижение.Ты провела пальчиком между губок, там было приятно влажно.
"А может я ничем не поступаюсь?" подумала ты. "Может мне это действительно нужно? И унижение, это тоже часть удовольствия?"
Ты резко поднялась и села, пытаясь отогнать от себя эту мысль: Признавать себя мазохисткой тебе не хотелось.
Ты посмотрела вниз. Твой белый халат, который ты положила себе под голову, когда Тамара заставила тебя лечь на пол, стал желтым от того, что пропитался мочой девушки: всё-таки тебе не удалось проглотить всё, чем она тебя угощала.
Ты осторожно приподняла халат и с него полилось. На полу образовалась лужица. Ты поторопилась бросить халат в душ, а полотенцем, которое оказалось более сухим, ты подтерла пол и тоже бросила его следом за халатом.
"Что же это, как не мазохизм, если ты позволяешь сопливой девчонке командовать собой?" говорила ты сама себе, стоя под душем. Халат и полотенце ты уже простирнула и повесила на батарею.
"Ты позволяешь ей нассать себе в рот и при этом боишься признаться себе, что тебе это нравится!", думала ты. "А мне это нравится?" тут же спросила ты себя и снова вспомнила струйку, вырывающуюся из томиной, такой желанной юной промежности. И снова вспомнила горький вкус горячей мочи девушки. Он ещё до сих пор ощущался у тебя во рту.
И ты словила себя на мысли, что хочешь этого ещё. Снова и снова! Ты вдруг пожалела о том, что никого из твоих новых друзей в этот момент нет рядом. Они наверняка помогли бы тебе осуществить желаемое. И тебе в голову пришла сумасшедшая мысль...
Ты выключила воду, открыла кабинку душа и ступив одной ногой на пол, потянулась за стаканом, который стоял над раковиной. Из него торчала твоя зубная щётка. Ты вынула её и, взяв стакан, снова закрыла дверь кабинки.
Ты, задумавшись, секунду смотрела на стакан в своей руке. Затем, решившись, ты шире расставила ноги и протянула руку со стаканом к своей промежности. Придерживая его под собой, ты стала ждать.
Первые капли звонко ударились о стеклянное дно. Ты чуть расслабилась и струйка журча направилась в стакан. Ты почувствовала, как стекло становится теплым.
Ты не заметила, как стакан наполнился и твоя моча из него полилась через верх, намочив твою руку. Ты остановила поток и осторожно, чтоб не пролить, поднесла стакан к лицу.
Жидкость в стакане была тёмно-желтого цвета, почти коричневая. Её резкий запах ударил в ноздри. Ты вдохнула его полной грудью. Ты столько раз ощущала этот
Визит зека