чем пару минут назад. Ее губы выглядели такими манящими, особенно когда они слегка приоткрылись и ее язык скользнул, облизывая их. Мне так захотелось поцеловать их.
Я своим пальцам продвинуться немного вверх по ее правой руке к тому месту, где она соприкасалась с выпуклостью ее большой правой груди.
Когда я вдавился в её плоть, она резко открыла глаза, но это не была реакция на мое движение. Глухие удары усиливались, пока не превратились в непрерывный грохот, и тогда миссис Крессуэлл взорвалась. Судя по протяжному крику, который мы оба услышали, она, очевидно, только что кончила, достигнув оргазма.
— О боже мой! — ахнула Джина.
Она приподнялась на локтях и повернула голову, чтобы посмотреть на меня. Ее глаза были широко раскрыты, в них застыло выражение крайнего удивления.
Она скорчила гримасу:
— Вот это да!
Я рассмеялся над её реакцией, и она хихикнула в ответ. Я взглянул на её грудь. Даже когда она немного откинулась назад, её подпрыгивающие груди сохраняли свою колоссальную форму, гордо возвышаясь над её стройным телом. Соски обтягивали ткань ночной рубашки. Бугорки-близнецы были большими и такими заметными, что я решил, что она явно возбуждена.
— Как ты думаешь, а вдруг нас пригласили сюда, чтобы ненадолго поменяться жёнами? — спросил я с нахальным блеском в глазах.
— Не-е-т, — ответила Джина. — В любом случае, как они могли это сделать после той речи, которую произнес мистер Крессвелл о верности, преданности и всем таком прочем?
— Ну, ты же знаешь, как говорят. Обычно самые закоренелые пуритане оказываются самыми лицемерными, извращенными, чокнутыми людьми на свете! В любом случае, даже если бы это было так, я бы ни за что не променял тебя на миссис Крессуэлл. Прежде всего, она мне не нравится!
Джина подозрительно посмотрела на меня.
— Что? — сказал я с улыбкой. — Просто болтаю...
Она громко фыркнула, а затем снова легла на спину, вытянув руки вдоль тела.
Мои пальцы вернулись к ее руке и продолжили свое блуждание. Она не отстранилась даже тогда, когда они вернулись к ее груди, где и остались. Я нежно погладил внешнюю выпуклость ее груди, и в конце концов она подвинула руку, открывая мне более удобный доступ. Ненамного, но все же лучше.
И тут снова послышался глухой стук, сопровождаемый стонами миссис Крессуэлл.
— Боже мой, это человек-машина, — громко выдохнула Джина.
Я подождал несколько минут, надеясь, что Джина отреагирует на двойной эффект от моих все более смелых ласк ее правой груди и любовных игрищ в спальне Крессуэллов.
Дождавшись, когда ее рот приоткрылся, и заметив, что ее дыхание участилось, я наклонился и поцеловал ее в полные красные губы. В то же время моя правая рука скользнула по ее телу и зажала левую грудь.
Джина не особо возражала. Она вяло изобразила борьбу, пытаясь оторваться от моих губ и стряхнуть мою руку, но в конце концов я победил. Я всегда был упрямым ублюдком.
Она прервала поцелуй, не предпринимая попытки убрать мою руку со своей груди.
— Это тебе не поможет, Пол. Я же уже сказала, что больше не буду с тобой спать, — она помолчала и устремила на меня стальной взгляд, который должен был поставить меня на место. — Кроме того, у меня всё слишком болит.
И вот оно. По моему мнению, я определенно был в выигрыше. О да... она снова хотела меня. Она просто еще не знала этого.
— Послушай, Джина, все, чего я хочу, это поцеловать тебя. Мне не хватает этой близости. Линда никогда не позволяла мне этого, и Трейси, похоже, тоже не беспокоится об этом в последнее время. А ты отлично целуешься.
Записки студента программиста