— Ну как съездили к отцу Антона? — спросила Даша подругу.
— Знаешь, в целом — неплохо. В субботу приехали, переночевали и уехали в воскресенье, — ответила Маша.
— Слушай, по глазам вижу, что-то не так? — вдруг спросила Даша — с симпатичным круглым личиком, большими кукольными глазами и яркими пухленькими губками блондинка.
Маша задумчиво смотрела куда-то вдаль. В её взгляде присутствовало какое-то возвышенно мечтающее выражение. У неё было правильное лицо, с таким же правильным носом, большими карими глазами и большим чувственным ртом. Русые волнистые волосы были уложены в пышную причёску, и только пара локонов небрежно свисала вдоль лица.
Маша моргнула и оглянулась на подругу.
— От тебя ничего не скроешь, — сказала она, с улыбкой поглядев на Дашу.
— Ну ещё бы, ведь мы друг друга с малых лет знаем, — улыбнулась в ответ Даша, — давай рассказывай.
Маша посмотрела на море, и взгляд опять стал задумчивым. Девушки сидели на открытой веранде отеля за круглым столиком. В середине дня погода стояла ясная, и с моря дул приятный бриз.
— Меня поразил Марсель — отец Антона, — начала Маша, — он живёт один в доме рядом с морем. Раньше работал на рыболовецких судах, и первое, что поразило в нём — это его руки.
Даша с любопытством смотрела на подругу, ожидая рассказ. Маша посмотрела на Дашу и продолжила:
— Представляешь, когда мы с Антоном подъехали на такси из аэропорта утром и Марсель вышел встречать, я сразу подумала: «Как они похожи с Антоном». Отец такой же высокий, широкоплечий, но в отличие от Антона загорелый, и лицо такое, — Маша на секунду задумалась, подбирая слова, — ну просто эталон маскулинности. Когда он улыбается, то его лицо становится таким контрастным — белые зубы, тёмная загорелая кожа, щетина с сединой. Всё так сурово — как будто только сошёл на берег с корабля.
— Ух, представила, — задумчиво произнесла Даша.
— Подожди, это ещё не всё, — продолжила Маша, — когда он подошёл и поздоровался, то не было всех этих «обнимашек», знаешь. Марсель поздоровался за руку с Антоном и посмотрел на меня с прищуром, как будто давая мне понять — «я всё знаю про тебя, ты маленькая шлюшка».
Последние слова Маша произнесла полушёпотом, предварительно оглянувшись на дверь, ведущую на террасу. Даша поджала нижнюю губу, и её глаза заблестели.
— И потом, когда он начал доставать чемодан из багажника, я увидела его руки. Такие сильные, загорелые, с татуировками. И эти руки меня поразили — я весь день на них смотрела.
— Вы покатались на яхте? — перебила подругу Даша.
— Да, мы позавтракали и поехали на причал. Вышли в море, и он говорил Антону, что делать, и Антон, знаешь, так смешно старался показать себя, знает, как управлять яхтой. Всё время суетился. А отец спокойно и размеренно всё делал и был какой-то отрешённый. После того как он посмотрел на меня возле такси, как-то даже не смотрел на меня больше, знаешь, как будто игнорировал.
— Как это? Ты ему не понравилась? — нахмурившись, спросила Даша.
— Нет, не так. Как будто ему не нужно лезть из кожи вон, чтобы понравиться мне. Представь, как будто это мужик, который просто приходит и берёт, что ему надо, не спрашивая.
— О господи, подруга — ты сейчас меня раздразнишь своим рассказом.
— Слушай, что будет дальше, ты обалдеешь, — продолжила рассказ Маша, — короче, мы покатались на яхте, потом пошли в ресторан. Антон что-то там рассказывал про свою работу — программы и прочее, ну ты поняла. А Марсель ничего не спрашивал, вёл себя
Невыносимая лёгкость бытия