свечной люстры показались красные стены, край камина перед диваном и целый ряд приспособлений для пыток.
– Иди, госпожа скоро спустится. – Произнесла она, но, сразу же замялась, воровато оглянулась назад в сторону коридора, откуда мы пришли, и с хитринкой в прищуренных глазах прошептала: – На этот раз мы не будем сюда вламываться, так что веди себя хорошо!
Воительница как-то по-детски хихикнула и отступила в темноту, а я нерешительно шагнул за порог. Дверь за моей спиной тихо закрылась, оставив меня в одиночестве разглядывать убранство комнаты для утех госпожи. Воздух здесь был наполнен едва уловимым запахом дыма от огня в камине, и ароматом каких-то не то цветов, не то благовоний.
При детальном осмотре я выяснил, что лежавшие на небольшом столике приспособления, а также конструкции у стены были предназначены скорее не для пыток, а для чего-то другого, менее болезненного. Тут не было ни щипцов для вырывания зубов или ногтей, ни ножей с кинжалами, ни жаровни для углей, ни прочих орудий пыток. Неужели, госпожа забавляется со своими пленниками и рабами, истязая их всеми этими плетьми, зажимами, повязками и прочим? На столике особое место занимала парочка штуковин, очень хорошо напоминавших своих видом эрегированные мужские члены различного размера – от небольших и тонких, до огромных. Они были изготовлены из чего-то мягкого, наподобие каучука, и обтянуты тонкой кожей, скорее всего, рыбьими пузырями или чем-то похожим.
Только я положил один такой не настоящий член на место, как дверь открылась, и в неё буквально ввалилась Шату. Девушка не удержалась на ногах и рухнула на пол. Заметил, что её руки были связаны за спиной, а во рту служанки торчал комок какой-то ткани. Моя рыжеволосая знакомая приподняла голову и что-то замычала, узнав меня, но понять её я не смог, да и стало не до этого, так как в комнату вошла госпожа. Йола в тонком прозрачном халате, под которым не было заметно другой одежды, брезгливо перешагнула через распластавшуюся на полу Шату и расслабленной походкой направилась к дивану.
Танька