пластиком, уходила в воду. Скала и заросли давали уютную тень, а небольшой ручей, предусмотрительно протекающий рядом, давал чистую пресную воду. Ника плюхнулась в песок, Ангел уселся рядом. Мы расположились на пластиковом основании.
— Совсем забыла! Мальчики, принесите контейнеры с едой, - жена перевернулась на четвереньки и подползла к зарослям.
Подскочившие мальчики замерли, глядя на сочную складку, облепленную мелким песком.
— Потом насмотритесь! – рыкнула Ника, открывая крышку стоящего в кустах рундука. – Ангел, помнишь, где лежат?
— Да, помню! – тот подхватил за руку приятеля и увлёк за собой.
— Здесь есть купальники, и не только, - жена повернулась к нам. – Если кому-то ещё надо.
— Да мы уже… как-то свыклись, - фыркнула женщина, тоже поглядывая на открытую промежность подруги.
— Напрасно. Некоторые наряды более развратны, чем голое тело. Холодильник включила, - Ника уселась рядом с ящиком. – Муж рассказывал тебе про фотографии?
— Те, что смотрели, когда я переодевалась? Восхищался тобой… пока меня трахал, - Нелли хихикнула.
— Там были и другие. Мои с сыном… Он был в женском белье…
— В женском? Почему? – судя по удивлённому лицу, об этом Геннадий не рассказывал.
— Заказ был, на рекламу женского белья, - спокойно ответила Ника. – Сами не ожидали, что так достоверно с ним получится. Этот случай заставил меня посмотреть на Ангела… в другом свете. Понимаю, такое неоднозначно всегда воспринималось, но… Мне понравилось одевать его в женское, когда он с нами… Может, потому что я мечтала о дочери.
Вот чего жена ни разу не сделала - одеть в женское меня. Возможно, потому что я был недостоин этого высоко звания?
— И почему ты сейчас об этом спрашиваешь? – Нелли совершенно справедливо заподозрила подвох.
— Я хочу сфотографировать их… вдвоём. Чтобы наш мальчик взял на себя роль… дамы. Если вы против, или вас это смутит… - говорила Ника с женщиной, но на последней фразе посмотрела на Гену.
— Смутит конечно же! – горячо подтвердил тот. – Но это ваши отношения. Мы уже убедились, что… не нам советы подавать.
— И ещё… Если я слишком увлекусь, скажете. Или, прикажите мне сделать что-то более экстремальное.
— Тебя можно испугать? – Нелли с мужем рассмеялись. – Меня другое интересует. Твой муж почти всегда молчит… Извини, если лезу не в своё дело.
Она обернулась ко мне.
— Я сам отвечу на такой вопрос, - действительно, надо же проявить себя. – Я вообще молчаливый человек. Но за долгие годы мы хорошо изучили друг друга, и Ника сама знает, что мне нравится, что нет. Если меня что-то не устраивает, всегда могу возразить, и жена всегда прислушается к моему мнению.
В каком-то смысле, я и не соврал.
— Что-то мальчики задерживаются, - забеспокоилась Нелли.
— Догадываюсь, что это наша вина, - жена улыбнулась. – Мы раздразнили их, и оставили неудовлетворёнными.
— Ты намекаешь, что они там…
— Мастурбируют, - кивнула Ника. – Надеюсь, что не друг другу…
— Что? – на лице женщине появился ужас.
— Вот ещё от чего спасает материнская любовь. Если не помогать им, они скорее откроются приятелю, чем маме.
— Не стоит так переживать, - решил я внести свою часть в развращение. – В таком возрасте мальчики проще относятся… к таким вещам. Простая физиология. Потом находят себе девушек и заводят детей.
— Как можно к этому так просто относится? – возмутилась Нелли.
— Ну-у-у… Нашему нравится играть… со своей попкой, - изобразил я трудное признание. – И жена иногда… удовлетворяет его. Своим вибратором.
— А наш вылизывает после себя, - Геннадий поморщился. – Не представляю, как на такое можно согласится?
Ондажды в больнице