К сожалению, на следующий день я так увлеклась работой над дипломом, что совсем потеряла счёт времени, и в офис Романа так и не попала.
И что ещё хуже, когда вернулась домой, он уже был там - усталый, взъерошенный, с мрачным взглядом.
— Прости, милый, - сказала я, снимая пальто. - Совсем зачиталась, даже не заметила, как стемнело.
— Она собирается уволить половину офиса, - выдохнул он.
— Серьёзно? - я замерла.
— Да. Ведёт себя так, будто это её фирма, - ответил он, подходя ближе и уже стягивая домашние шорты.
По наполовину вставшему члену было видно, как его злость смешивается с возбуждением. Я опустилась перед ним на колени.
— И что же ты сделал? - мягко спросила я.
— Пытался с ней поговорить, - он тяжело вздохнул, когда я провела рукой вдоль его бедра. - Но она просто отмахнулась от меня, даже не дослушала. - добавил Рома, засовывая хуй мне в рот.
Это меня совсем не удивило. Роман никогда не ладил с властными женщинами… за исключением меня. Возможно, именно поэтому в наших отношениях он находил равновесие.
Он вырос под крылом матери - сильной, властной женщины, местной депутатши, такой типичной "совковой курицы", которая командовала всеми и всегда добивалась своего. Наверное, поэтому он и тянулся ко мне: я умела быть мягкой, но при желании могла быть жёстче любой из окружающих его женщин.
— Придётся показать, что я не какой-то мальчик на побегушках, только тогда она начнёт воспринимать меня всерьёз - сказал он, начиная всё жёстче трахать мой ротик, как будто доказывая мне серьёзность своих намерений.
Я мысленно вздохнула. Я знала, что на деле он, скорее всего, так и не сможет ничего сказать. Даже если решится, всё закончится парой вежливых фраз и привычным отступлением. Почему он мог быть таким уверенным, властным со мной… и таким растерянным с другими женщинами? Возможно, потому что дома я сама воспитала в нём эту сторону - медленно, терпеливо, шаг за шагом. И потратила на это почти год.
Через пару минут долбёжки моей глотки, Рома вынул член из моего рта, поднял меня на ноги и стянул с меня платье через голову. Я осталась лишь в белье и чулках.
— Как ты думаешь, что мне следует предпринять? - спросил он, глядя прямо мне в глаза, почти по-детски растерянно.
— То, что только что сам сказал, – ответила я спокойно, скользнув пальцами по поясу и стянув с себя трусики.
— Да, конечно… - кивнул он, но в глазах я увидела сомнения.
— Рома, тебе нужно быть с ней таким же, каким ты был со мной минуту назад, - сказала я, подойдя ближе. Он уже опустился на диван, а я, не раздумывая, устроилась поверх него. Пришло время мне поскакать на его члене.
— Знаю, знаю, - пробормотал он, когда я обхватила его бёдрами, - но…
— Но что?
— Она… слишком пугающая, - прошептал он.
Я посмотрела на него сверху вниз, пальцы скользнули по его груди.
— Тем лучше, - сказала я, медленно направляя горячий "ствол" к своей "пещерке". - Страх - лучший повод перестать быть слабым.
Я резко насадилась на всю длину его хуя, отчего внутри моей киски всё затрепетало. После чего начала медленно двигаться вверх-вниз.
— Не может же она быть страшнее твоей матери, - прошептала я.
— Ты не поверишь, но ей до мамы - практически полшага, - усмехнулся он, расстёгивая застёжку моего бюстгальтера и освобождая грудь.
— Но ведь тебе нечего терять, - сказала я, плавно двигаясь, чувствуя, как внутри всё заполняется его теплом.
— Мне не хочется, чтобы из-за всего этого пострадали ребята, -
Возвращяюсь я из командировки...