Она медленно развязала пояс халата. Полы ткани упали в стороны. Она сидела на моих бедрах, обнаженная и прекрасная, как королева, и ждала.
Я опустился на колени перед диваном. Мир сузился до нее. Мой взгляд скользнул вверх по ее длинным ногам, задержался на влажной щели между ног. Я видел каждую деталь: нежные розовые губы, темно-розовый бутон клитора и чуть ниже — крохотное, подрагивающее отверстие.
«Ну же...» — ее голос звучал хрипло. Она раздвинула свои половые губы пальцами, обнажая блестящую, влажную плоть. — «Не заставляй меня ждать...»
Терпкий, животный запах ударил в меня, пьяня сильнее виски. Я потерял остатки стыда. Я прижался губами к ее киске, и мир взорвался.
Первое ощущение — невероятная мягкость и солоновато-сладкий вкус. Я провел языком снизу вверх, до упругой горошинки клитора.
Тело Алисы вздрогнуло. Она издала сдавленный стон, и ее бедра толкнулись мне навстречу.
«Да... вот так...» — она задыхалась, ее пальцы впились в мои волосы, направляя. — «Не останавливайся... Языком... шире...»
Я погрузился в нее. Мой язык скользил внутрь, исследуя каждую складку ее горячей, шелковистой плоти. Я пил ее соки, которые текли все обильнее. Я нашел бугорок и водил по нему быстрыми, круговыми движениями.
Алиса уже не сдерживалась. Ее стоны стали громче, отчаяннее. Она начала двигать бедрами, мягко, но настойчиво трахая мое лицо.
«Да! О, боже... именно так... Глубже... лижи мою киску, детка... вылижи её всю...»
Я чувствовал, как ее внутренние мышцы начали судорожно сжиматься вокруг моего языка. Ее пальцы впились в мои волосы почти болезненно. Она крикнула — тихий, сдавленный, почти животный крик, и ее тело обрушилось на меня волной горячих соков. Она терлась о мое лицо, дрожа в долгой, мощной волне наслаждения.
Постепенно ее тело обмякло, спазмы стихли. Она тяжело дышала, все еще сидя на моем лице. Ее рука ослабила хватку, и она медленно провела пальцами по моей щеке, смахивая капли ее влаги.
«Никто... — выдохнула она, и в ее голосе звучали изумление и новая, глубокая нежность. — Никто никогда... не делал со мной ничего подобного».
Романтика