Тоня, сидя на нем, медленно, со вздохом, опустила таз. Потом она начала ритмично двигаться, каждый раз приподнимаясь и упираясь руками в его грудь, делая массаж. Дядя Валера начал издавать те самые знакомые, низкие стоны.
— Да, моя Тонечка... вот так... чуть активнее... вот хорошооо...
— Ой, как пальцы болят... аа-аа... а я хорошо делаю? Тебе не больно, дядя Валера? - ее голос был сладким, с хрипотцой, и каждое слово заканчивалось тем самым стоном, который уже врезался в мое сознание навсегда. С каждым ее движением, с каждым ее толчком, ноги дяди Валеры, упиравшиеся мне в спину, начинали непроизвольно толкаться, передавая этот похабный ритм прямо мне, в позвоночник. Они становились все активнее, настойчивее. Я сидел, вжав голову в плечи, не в силах пошевелиться, и смотрел в черное стекло серванта, где разворачивалось это немое, отвратительное кино. Я не мог поверить, что это происходит наяву. Прямо сейчас. В полуметре от меня. А на экране в это время огромный ледокол медленно, но неумолимо, продвигался сквозь вековые льды.
Спасибо что дочитали до конца, только начинаю писать, давно эта история из прошлого терзала мне душу.
Любовь нечаянно...