Каждую ночь я с нетерпением жду того самого момента, когда прилягу в кровать рядом с Андрисом, не забывая при этом о том, как мне невероятно повезло в жизни. Не знаю, что он во мне нашёл и почему так ко мне привязался. Не то чтобы я была некрасивой, вовсе нет, но я далека от образа идеальной рижанки. Тех самых, за которыми прилетают старцы-женихи со всей Европы. Не слишком высокая и не такая же стройная, как идеал, а, скорее, наоборот, миниатюрная, с ярко выраженными изгибами тела, которые создают впечатление пышнотелой женщины, хотя это и не совсем так! Хотя моя относительно большая для моего роста грудь делает всё это моё добро одновременно сексуальным, но не обязательно привлекательным для всех. Я, как говорят мужчины, хороша для всего, но только не для брака! Андрис, похоже, с этим не согласен.
Нас с мужем разделяет практически всё: наше происхождение, наши семьи, наша учёба, наше социальное положение. Он – налоговый юрист, на десять лет старше меня, красивый и харизматичный. Я – рядовой помощник в страховой компании из хуторской семьи в Латгалии, чангалка, как нас за глаза называют истинные латыши, без особого интеллектуального или культурного образования. В довершение всего, Андрис очень щедр, его не интересуют деньги, несмотря на его профессию, и он никогда мне ни в чём не отказывает. Я прекрасно понимаю, что у наших отношений не может быть никакого светлого будущего; Андрис никогда не обсуждал со мной свои обязательства по отношению ко мне, поэтому я стараюсь ни к чему хорошему не привыкать. Это ещё и фирменные черты моего латгальского характера; я просто безмерно благодарна своему мужу за то, что он выбрал меня, и восхищаюсь им, его человечностью, благо этому способствует довольно элитарное воспитание моего мужа (первая рижская гимназия и юрфак ЛГУ, плюс стажировка в Америке) и его окружение с такими же мажорными мальчиками и девочками! Поэтому я всегда делаю для него всё, что могу. Такая уж у нас в крови многовековая латгальская рабская сущность.
Андрис часто говорит мне, что я, к его счастью, полностью поддерживаю его желания и идеи, иногда немного безумные, которые я всегда принимаю с энтузиазмом и радостью. Будь то поездка к истокам Амазонки в Перу, занятия кайтсерфингом или, как полтора года назад, предложение сделать мне операцию по увеличению груди. Я могла бы обидеться, но это не в моём стиле, и безропотно согласилась с ним. Что уж там говорить, моя грудь действительно не соответствовала моему телосложению. Муж хотел, чтобы она была более упругой и менее обвислой, и даже больше размером. Я поняла, что Андрис имел в виду: мой плоский, упругий, с рельефными мышцами живот должен быть подчёркнут важной деталью… над ним просто обязана гордо возвышаться моягрудь. Маленькая деталь, но достаточная, чтобы свести его с ума, как и всех остальных мужчин!
На первый прием к пластическому хирургу я пошла одна. Мне хотелось угодить мужу, но и также дать врачу понять, что это сугубо моё решение. Но Андрис, конечно, знает, что я окончательно решилась на это операционное вмешательство. Мне было трудно его убедить; он счёл мою грудь-цешку вполне приемлемой и предложил мне просто подтянуть кожу, чтобы выпрямить грудки и придать им гордый вид. Но, учитывая мою решимость и желание, результаты тестов у хирурга с имеющимися в его распоряжении имплантами, а также мой энтузиазм, он убедился в конце концов, что моё мнение по поводу будущих размеров груди стоит уважать. Я воспользовалась случаем и попросила мужа также оплатить небольшую припухлость губ и лёгкую
В клуб решил сходить