Ладно, ночуйте здесь, от меня не удирать, иначе расстрел на месте. Потом в Москву, берем вам и мне командировочные и едем в Ташкент. Почему туда - а сама лучшая плесень именно на среднеазиатской дыне. И ещё - там вас ждёт профессор Трублаини!
Заодно показал им шелковку - "Особый сектор ЦК ВКП(б). Они обе впечатлились и пообещали никуда не убегать и слушаться меня. Помылись они в баньке и мы все рано легли спать - деревенские правила.
Мы с Алиной ночью тихонько, как шпионы империализма, поласкали друга друга. И она вновь разрешила кончить в неё - это было уже подозрительно. А ночью я сквозь сон услышал несколько хлопков - похоже сработали наши растяжки. Ну посмотрим результат утром - не ночью же лезть туда, ещё и сами налетим на растяжку. И тут Алина крепко обняла меня и мы упали в объятия Морфея.
****
Раннее утро в деревне - это совсем не то, что в городе. Тишина, только коровы мычат, мол хорош спать, давайте доить, молока полно. А парное молочко - это цимес! Да не поднимается моя подруга, так у неё между ножек нахально и с удовольствием устроился капитан Мальцев, то есть это сейчас я. А поскольку мне не давали отвлечься думы, мол что там с лихими немецкими разведчиками, то у нас с ней был долгий утренний секс. С одной стороны конечно она была недовольна - пора доить корову, а вот с другой - она бурно кончила, вся извиваясь от удовольствия.
Ну что, попил парного молочка со свежим ржанным хлебом! А это не то молоко, что продают в городе, как сказали наши будущие доктора наук и изобретатели пенициллина, так оно почти как живое...
Вообще, трофеев нам досталось немало. В ранцах пятерых бравых, но сейчас совсем дохлых зольдат, нарвавшихся на растяжки, обнаружились консервы, галеты, шоколад, колбаса, копченое сало, а во флягах попадались и шнапс, и вино — но последние я приказал конфисковать и сдать в санчасть. Впрочем, некоторые бойцы уже успели приложиться к спиртному, но откровенно пьяных не обнаружилось, так что и гайки я затягивать не стал. Немецкие карабины, ничем не превосходящие «мосинки», мы разрядили и сложили кучей, но многие горячие головы взяли себе клинковые штык-ножи. И для форсу, да и в рукопашке вполне могут пригодиться, хотя лезвие длинновато для схватки в узких окопах. Но для меня самое главное -их документы. Переведя остальным, мы чуть заржали! Это был первый батальон 8 каваллерийской дивизии СС "Флориан Гейер". Тут в лесу находилась их разведрота, вот они и шастали к нам в тыл. Дошастались!
А я извлёк из ранцев нериметные коробочки - аптечки. Отличные, приспособленные для перевязки раненных. Медсестра, явно подруга лейтенанта, стала буквально гавкать, мол это ведь мародёрство, да я быстро "остудил" её порыв:
— Дорогая, там вот несколько наших бойцов ранило, чем ты будешь их перевязывать, у тебя и бинтов нет. Разве что своими рейтузами? Так что снимай их и перевязывай бойцов. Не хочешь, так пусть лучше наши бойцы истекут кровью! А где особист, надо эту медсестру сдать в особый отдел! - она и заткнулась.
— Лейтенант, завтра немцы вот тут наступать будут, чем ты их остановишь? Да, десять винтовок это конечно сила. А с танками чем воевать? Танки не пройдут, ошибаешься! - я провёл его на небольшую высотку и вручил свой бинколь. Он ахнул!
— Вот так лейтенант, это или головотяпство или предательство. Вон там зона полной ответственности 201 дивизии. И между нашим рвом и их рвом разрыв метров тридцать. Вон там и пройдут немецкие
Мария Николаевна или просто Манюня