всегда в темноте, девяносто процентов моего прежнего сексуального опыта сводились к миссионерской позе. И вот я внезапно оказалась сверху, с твердым членом внутри, и впервые за свои тридцать лет я была та, кто контролирует процесс.
Я уперлась руками в его грудь, вонзив маникюрные ногти в его грудные мышцы. Поджала ноги по бокам и уставилась в лицо отца.
— Это то, чего ты хотел? — услышала я свой рык. Боже, во что я превратилась? — мелькнула смутная мысль.
Я приподняла зад и с силой опустилась вниз, конвульсивно содрогаясь, когда его толстый член вошел еще глубже. Звук шлепков кожи о кожу заполнил спальню, пока я скакала на нем, как на диком мустанге.
— Трахни мою киску... трахни свою сучку, — хрипела я между ударами. Боже, я не могла поверить в ту грязь, что лилась из моего рта. Мама была права: трахаться — это СОВСЕМ не то же самое, что заниматься любовью. И сейчас я хотела, чтобы этот мужчина вытрахал из меня всю душу.
— Давай, старик, — подначивала я отца. — И это всё, на что ты способен?
Внезапно его огромные лапы схватили меня за бедра, и как только я начала опускаться, он с силой вдавил меня вниз, одновременно резко подавшись вверх. Мне показалось, что он пронзит меня насквозь, войдя так глубоко, что пройдет через шейку матки.
— Сучка, — услышала я его хрип. Его голос потонул в моем вопле, заполнившем комнату. О Боже, это я ору, осознала я.
Я чувствовала, как его вены пульсируют внутри меня, а головка члена скользит по чувствительному клитору при каждом движении. Прямо здесь, в родительской спальне, я превратилась из скромной матери двоих детей в самую отъявленную шлюху в округе. Я смотрела вниз, наблюдая, как его толстый член входит и выходит из меня, покрытый моей влагой, и это зрелище заставляло меня опускаться на него еще яростнее.
— Господи, чертов ублюдок! — завопила я. — ТРАХНИ МЕНЯЯЯ!
— Кончаю... кончаю... О Боже, что происходит... — лепетала я в беспамятстве.
Не знаю как, но с каждым разом становилось только интенсивнее. Мои руки беспорядочно взметнулись в воздух, а тело дергалось и тряслось. Я чувствовала, как из меня хлещет поток влаги, заливая его яйца и простыни под нами.
Мысль о том скучном сексе дома уходила все дальше, пока я стонала и дрожала в бесконечном оргазме. А этот пятидесятилетний секс-машина продолжал долбить меня без остановки.
Сквозь гул в ушах до моего воспаленного мозга наконец дошло: он еще не кончил. Боже, каждая клетка моего тела жаждала его спермы. Я хотела этого сильнее, чем чего-либо за все тридцать лет жизни.
— Кончи в меня... наполни меня... дай мне это, — стонала я без остановки.
И вдруг снова неожиданность: с хрипом папа перевернул нас на бок. Я чуть не закричала, когда его член выскользнул из моей растянутой киски. Ощущение пустоты в животе было невыносимым, когда я рухнула на кровать рядом с ним.
— Неееет, — застонала я. — Пожалуйста... не останавливайся... еще, — задыхалась я. Неужели эта умоляющая шлюха — это я?
Мое полубессильное тело перевернули на живот, затем приподняли, поставив на колени с задранной кверху попой. Я мельком глянула на цифровые часы у кровати и с ужасом поняла, что мы уже трахаемся больше часа.
К этому моменту я чувствовала боль в бедрах и легкое жжение растянутых половых губ, но черта с два я попрошу его остановиться.
Папа встал сзади, и я почувствовала, как его член снова входит в меня.
— БЛЯЯЯТЬ! — закричала я, когда мои стенки растянулись, принимая его.
Игра....