грудь красивее? – спросила сестра и так прекрасно понимая по моему лицу, что ответ прекрасно читался на моем лице.
— У тебя шикарная грудь... - абсолютно искренне сказал я, забыв напрочь о еде.
Мне не хотелось сравнивать Алуа и Инну. Они были разные. Моя любимая казашка была зрелой и очень красивой женщиной. Я любил ее такой, какая она есть. Сестра же была молода и тоже очень красива, но по-другому.
— То-то же. – хмыкнув сказала Инна, приняв мои слова за признание того факта что она лучше. – Хочешь потрогать?
Вместо ответа я протянул сначала одну руку и, не веря своему счастью, осторожно сжал ее, затем протянул вторую руку, сжимая вторую.
От прикосновений и ласки соски сестры затвердели, ее дыхание участилось. Стало более глубоким.
— Сильнее. – потребовала она, начиная возбуждаться.
— Инна? – за спиной сестры, как гром среди ясного неба, раздался голос матери.
За секунду глаза сестры превратились в два огромных шара. Резко опустив топик вниз, она с размаху дала мне пощечину.
— Отвали! – Инна отпрыгнула от меня и резко повернувшись к выходу с кухни, пролетела, как ураган мимо матери, едва не сбив ее с ног.
Потирая красную щеку, я посмотрел на мать. Судя по всему, она все это время была дома, так как на ней был все то же платье, когда она пилила утром отца.
Прищурив глаза, она посмотрела на меня, указывая пальцем, но только открыв рот она попыталась что-то сказать, как дверь позвонили.
На ее лице появилась гримаса злобы и разочарования, но в дверь снова позвонили, и она с недовольным видом пошла открывать дверь.
— А что ты такая злая, Валюш? – послышался из прихожей голос отца.
— Да ничего! – отмахиваясь от вопроса бати, как от назойливой мухи сказала она. – Что случилось?
— Ничего. Забыл договора дома. Брал почитать, а сегодня деловая встреча в ресторане с заказчиками. Вот сейчас душ приму, заберу документы и поеду. – судя по всему он хотел поцеловать мать, но она, отвернувшись ушла в комнату, бросив испепеляющий взгляд на меня, когда проходила мимо кухни.
Под шумок, я быстро доел свой обед и пока отец не занял ванную побежал в душ побриться.
Через двадцать минут я снова стоял у дверей моей казахской семьи.
— Круто выглядишь! – похвалил мой стиль одежды Габит.
Я одел черную приталенную рубашку со стильными вставками красных полос, складывающихся в узор, классические черные брюки и недавно купленные в бредовом бутике туфли.
— Спасибо. – поблагодарив его за комплимент я обратил внимание на него.
— Мы решили, что лучше переодеться в гримерке. - заметив мой вопросительный взгляд сказал он, почесывая затылок. – Если испорчу и эту одежду, то времени потом что-то исправить уже не будет.
— Ну ладно. – принимая оправдания сказал я. – Алуа где?
— Она уже почти готова. – Габит посмотрел в сторону двери, как будто она вот-вот уже должна была выйти из комнаты.
И действительно, как только он закончил фразу, дверь открылась и в коридор выпорхнула моя любимая.
Ярко-синее платье изящно облегало ее фигуру создавая образ владычицы моря, макияж делал взгляд моей казашки не способным оторваться от него, изучая каждую линию на прекрасном лице.
— Ты прекрасна... - только и мог сказать я, ошарашенно рассматривая Алуа.
— Спасибо. – она поцеловала мои губы, прижимаясь всем телом.
— Поехали? – поторопил нас парень, начиная потихоньку волноваться перед выступлением.
Добравшись до «Фараона», мы подошли к стойке ресепшена.
Ресторан представлял из себя здание в несколько этажей. На первом этаже был зал со сценой и столиками, где должен был выступать Габит, второй этаж состоял из огороженных комнат, в
Солнечный зайчик