надел старую жилетку, достал из ящика отвёртку — «на всякий случай», — и пошёл за ней в соседнюю квартиру, крича Петру Яковлевичу.
— Скоро буду, пейте чай, а то остынет!
Кухня вдруг стала тесной — не от пространства, а от взгляда Вики на деда Петю...Кажется, что в этот момент она словила себя на мысли, что она всегда чувствовала притяжение к мужчинам постарше... в них было то, чего не хватало ей с ровесниками — уверенности, спокойствия, взгляда, в котором есть история.
— Пресс у меня то, что надо, но мне есть, что показать, кроме него, — сказала Вика, глядя притворно на Петра Яковлевича.
В этот момент в глазах Вики отражались смущение и дерзость, словно она колебалась между желанием оставаться милой и жаждой освобождения...округлых и больших сисек..её кончики пальцев буквально дрожали. Затем, одним плавным движением, она потянула топик вверх. Ткань медленно скользила по ее коже, приближая к сладкому моменту, который был неожиданным для деда Пети.
— Стыд какой!!! — воскликнул громко дед Пётр, — Сейчас же перестань!!!
Петр Яковлевич осторожно касается её груди — не ради возбуждения, а будто чтобы убедиться, что этот момент реален.
— Ох! — вздрогнул внезапно Пётр Яковлевич, — У меня сейчас сердце выпрыгнет, Вика!
А сердце деда Пети билось всё чаще, дыхание становилось неровным, и каждый вдох будто наполнял его чем-то новым — желанием трахнуть Вику. Он не мог понять, откуда в ней столько огня к пожилому человеку, но тут же осознал: так приходит буря страсти.... она переворачивает сознание наизнанку. Пётр Яковлевич принялся мерно массировать обе сиськи Вики, обводя костлявыми пальцами торчащие соски, что так величаво возвышались над ареолами.
— Если ускоришься с массажем, то будет ещё приятней! — произнесла Вика с некой долей шаловливости.
— Дочка, я так давно не чувствовал себя таким счастливым!!! — обратился ласково к Вике Пётр Яковлевич.
Внезапно Вика встала со стула, импозантно отойдя к стеночке, что возле кухонного гарнитура, ткань её шортиков с мягким шорохом скользнула, оголяя её гладкую и пышную попу, оглянувшись, поманила жестом "иди ко мне", слегка пригнувшись, впустила свой указательный пальчик в ротик, посасывая его.
Пётр Яковлевич смотрел молча, не пытаясь прервать — просто был рядом, в этом моменте, будто боялся дышать громче, чем нужно, а затем неторопливо приподнялся, подошёл, растегнул ремень, привычным движением потянул молнию и приспустил брюки, широкая резинка, его уже сероватых от частых стирок трусов еле сдерживала давление набухшего члена, резко, без лишних манипуляций, достал его, поводив им по левой ягодице Вики и хотел было уже "вставить"...
— Постойте-ка! Не так стремительно! — воскликнула Вика, плюнув на свою правую ладошку слюнку, которая собиралась на губах от желания, смазывая бугристый клиторок и "сопливую" пизденку, прошептала, — Теперь можно!
Пётр Яковлевич "вставил"....всё происходило на автомате, словно также, как и в его первый секс с Лидкой — первой любовью... Признаться честно, тогда... с ней... он не был так размерен в движениях, а трахал яростно!
—У-м-м-м-м! — восторженно изрекла Вика, — Трахни меня жёстко!
— Ох-ооох, — проговорил Пётр Яковлевич, наблюдая как его твёрдый член, с запущенным и "заросшим" эстетическим дефектом от седины на лобке, погружается и "выплывает" из узкой щёлки.
—А-а-а-а, да-а-а-а, хнык-хнык, ещё! — поскуливая выкрикнула Вика, усиленно сжимая левой рукой свои обе сиськи, а правой — потрагивала время от времени живот деда Пети, словно желая ощущать интенсивность его проникновений.
"Блып, блып, хлоп-хлоп"... так звучали звуки удовольствия, когда Пётр Яковлевич трахал Вику, стукаясь лобком о её красно-синеватые от трения ягодицы, он проводил ладонью
Океан внутри