Она не останавливалась, продолжая свои движения, доводя Галю до нового, уже совсем позорного для той оргазма. Когда всё закончилось, Галя лежала в изнеможении, вся в слезах и соках Надежды. Она уткнулась лицом в подушку и прошептала:
—Пожалуйста...не говорите Сергею... Он не должен знать...
Надежда лишь усмехнулась, одеваясь. Сергей притворился, что только что проснулся. Увидев плачущую Галю и довольную Надежду, он сделал вид, что в шоке. Но в ту ночь, когда Галя, прижимаясь к нему, искала защиты, он знал, что это лишь начало. И он чувствовал в себе не только вину, но и тёмное, гнетущее возбуждение от того, что видел. Их извращённый круг замкнулся, вобрав в себя новую, молодую жертву. И всем, как это ни чудовищно, вскоре должно было понравиться.
Тот вечер начинался как тихий и желанный островок покоя в душном море общежития. Галя пришла с ночёвкой, принеся с собой запах свежего дождя и своих лёгких духов. Они с Сергеем сидели на его поскрипывающем диване, пили чай, их пальцы были переплетены. В воздухе висело невысказанное «люблю», которое оба ещё стеснялись произнести вслух, но чувствовали кожей.
Сергей уже представлял, как будет медленно, с наслаждением раздевать это юное тело, как будет покрывать поцелуями её упругую грудь с твёрдыми, как ягодки, сосками, как погрузится в её сладкую, узкую пизду, заставив её кончить своей волшебной пульсацией, сводившей его с ума.
Но планам не суждено было сбыться. Резкий звонок у входной двери в холл разрезал уютную тишину. Аврал на работе. Срочно требуется бригада. Сергей выругался сквозь зубы, пообещал Гале вернуться к утру и, наскоро собравшись, ушёл, оставив после себя гулкую пустоту.
Галя вздохнула. Идти к себе домой, в ночь, не хотелось. Решила остаться. Прибралась в комнате, приняла душ и, надев одну из его просторных футболок, легла в его постель, уткнувшись лицом в подушку, хранившую запах его кожи. Она почти начала засыпать, как вдруг её вывел из полудрёмы скрип двери в холле и приглушённые грубые голоса.
Сердце ёкнуло. Она прислушалась. Явно слышались мужские басы и властный, знакомый голос Надежды. Галя замерла, надеясь, что они пройдут мимо. Но шаги замерли прямо у её двери. Раздался резкий стук.
— Открывайте, свои! — позвала Надежда, и в её голосе не было места для отказа.
Девушка, сжавшись от неприятного предчувствия, нехотя подошла и отодвинула щеколду. В проёме стояла Надежда, а за её спиной — трое мужчин. Мужики, как показалось Гале, самого дна. Лет по сорок пять — пятьдесят, лица обветренные, потрёпанные жизнью, с колючими, оценивающими взглядами. Один, лысый и коренастый, с медвежьей грудью, покрытой седыми волосами. Другой — тощий, с хищным лицом и длинными руками. Третий — бык с бычьей шеей и огромными, мозолистыми кулаками. От всех пахло дорогой, перегаром, дешёвым одеколоном и чем-то тюремным, звериным.
— Это мои кореша, — Надежда вошла без приглашения, толкая Галину хлипкую оборону из двери. — С Воркуты, проездом. Скучно им. Решили в гости зайти.
Мужики ввалились в комнату, заполнив её своим грубым присутствием. Воздух сразу стал густым и опасным.
— А где хозяин-то? — просипел тощий, оглядывая Галино тело, просвечивающее под тонкой тканью футболки.
— На работу вызвали, — тихо ответила Галя, чувствуя, как по телу разливается ледяной страх.
— Ну, значит, мы с тобой пообщаемся, красавица, — лысый коренастый подошёл вплотную, и его толстые пальцы вцепились в её плечо. — Надька много о тебе рассказывала. Говорит, пизда у тебя — загляденье.
Галя попыталась вырваться, но его хватка была железной. Она посмотрела на Надежду умоляюще, но та лишь усмехнулась, её глаза горели холодным, хищным огнём.
Как я стал предателем. Глава 6. Репетиторство