общежитием нагнули бы старшекурсники и отымели, как публичную девку. Фигурка что надо, попка – орешек! Единственно только грудь не очень большая, но это не проблема, когда такая задница и такие ножки. Если бы ты захотела, могла бы многих мужчин счастливыми сделать… Это ты сейчас молодая, горячая, а через лет десять станешь уже… Впрочем, тебе решать… Просто мое мнение такое, что зачем добру пропадать? Нужно гулять, пока еще молодая и пока тобой интересуются, а то потом будет уже поздновато. Так, что ты подумай над моими словами, Балтабаева.
После сказанных слов, учитель подошел ко мне сзади и его член уперся мне между ножек. «Черт возьми, мне кажется он абсолютно прав на счет того, что нужно пользоваться тем, чем меня наградила природа, тем более это так приятно!» Я слегка наклонилась назад, рассчитывая на то, что его член, при этом, погрузиться внутрь меня, но этого не произошло. Не проникнув в мое влагалище, он протерся между моими половыми губками, что, впрочем, тоже доставило мне определенного рода удовольствие.
— Что, так не терпится ощутить в себе горячий член, да? – он взял свой орган в руку и несколько раз провел им по моей промежности, — я знал, что в глубине души, ты самая настоящая шлюха, которая жить не может без хорошей палки. Что ж, не буду тебя больше мучать.
Надавив своим органом мне между ножек, он стал проникать в мое влагалище головкой. Происходило это довольно болезненно, и не так гладко, как это было вчера с парнями на лавочке. «Может быть дело в презервативе? Вчера парни трахали меня с резинками, возможно поэтому все было так легко, «как по маслу»?!» Сергей Сергеевич же трахал меня без резинки, так сказать «голой плотью».
— Боже мой, Балтабаева, какая же ты тугая! – обхватив руками мою талию, он стал в медленном темпе двигать своим тазом, проникая и выходя из моей киски, — сколько же парней тебя трахнуло до меня? Уверен, что не больше пяти! Он довольно сильно наклонял мое тело, чтобы насаживать меня на свой орган, поэтому я решила, что лучше будет упереться ладонями в коленки, чтобы не потерять равновесия.
— У меня только два раза было, — сквозь тихие стоны сказала я, решив не лукавить и сказать правду, которая преподавателю несомненно понравилась, — я совсем недавно стала женщиной.
— Как же так? С твоим то ножками, с твоим то орешком… — как бы в подтверждение своих слов, он шлепнул ладонью по моей булочке, отчего там осталось красненькое пятно, — неразумно ты используешь свой потенциал, девочка.
— Ааааах… Мммммм… — я закусила нижнюю губу, приглушая вырывающиеся из меня стоны. Похоть, пылающая внутри меня, разрасталась с геометрической прогрессией. Представив, как я выгляжу сейчас со стороны, я возбудилась еще больше.
«Вот бы кто-нибудь из знакомых меня сейчас увидел, такую озабоченную и похотливую, стоящую раком перед мужчиной, который мне в отцы годиться и насаживающуюся на его член».
Орган учителя широко раздвигал мои неразработанные стеночки влагалища, которые отдавали во все тело легкой болью, смешанной с наслаждением. Впрочем, с каждой секундой, с каждым новым толчком эта боль становилась все незначительнее, и спустя какую-то минуту я могла полностью отдаться приятным ощущениям в своей киске.
Наклонившись посильнее и прижав ручкой юбочку к животу, я посмотрела на свои стройные ножки и свою киску, которая аккуратно принимала в себя мужскую плоть, расширяясь при этом. Когда же орган учителя выходил из меня, моя «девочка», как бы, не хотела выпускать его из себя и тянулась внутренними губками влагалища за членом, покидающим ее.
первая самоволка