искусственного загара, - теперь уже практически не сомневался в этом Джон, - Вон, даже ареолы тоже стали заметно шире и потемнели до тёмно-коричневого цвета”.
Джон надел свой старенький халат, грубый хлопок которого теперь почему-то неприятно скользил по распухшим и очень чувствительным соскам.
“Чёрт возьми, похоже, завтра надо будет обязательно купить себе шёлковый халат”.
Когда Джон вернулся в гостиную, то почувствовал себя как-то странно, словно его восприятие окружающего почему-то исказилось, и дом показался ему немного больше.
“Или мой дом кажется мне больше, чем был всегда, и тогда у меня наверняка появились проблемы с психикой, или это я стал немного меньше, что более разумно, но это тоже совершенно невозможно!”
От нахлынувшего на него необъяснимого здравым смыслом объёма непонятной информации ему нужно было время подумать, поэтому Джон сел на диван, откинулся на спинку и оглядел гостиную комнату, задерживая взгляд на всех предметах одежды из посылки, которые недавно разложил и развесил, и на большом ящике, который стоял посреди комнаты на журнальном столе. И тут его взгляд остановился на чёрной коробке с надписью «Медовый месяц» и, несмотря на всё, что с ним только что случилось, жгучее любопытство взяло на ним верх и ему нестерпимо захотелось узнать, а что там внутри?
Взяв коробку и положив её рядом с собой он осторожно открыл крышку. В коробке он обнаружил какие-то непонятные вещи из кожи, металла и резины, и разглядывая их, Джон не смог сразу понять, что из себя представляет хотя бы половина из них. Первое, что вытащил Джон, была странная конструкция из маленького треугольника плотной, но мягкой ткани, из отверстия в которой торчала короткая, слегка изогнутая металлическая трубка, соединённая короткими кожаными ремешками по её бокам с двумя металлическими кольцами. От треугольника из его углов по бокам шли ремешки, своими застёжками соединённые в пояс, а вниз свисали два длинных белых кожаных ремешка с застёжки, вторые половины которых были расположены на поясе. После недолгого размышления, сравнивая эту конструкцию с каким-нибудь аналогом, который он смог представить, Джон решил, что это были какие-то специальные трусики-стринги, но тогда как они надеваются?
Джон застегнул два длинных ремешка на поясе и подумал:
“Если просунуть оставшиеся ремешки между ног, то я может быть смогу протянуть их до пояса и пристегнуть к нему”, - и продолжил надевать эту странную конструкцию на себя.
Оба мягких кожаных ремешка начинаясь от треугольника прошли между его ног, но своими концами до пояса не доставали, да ещё и треугольник ткани неудобно топорщился над членом. В этот момент ему стало очевидно, что его расслабленный член должен обязательно пройти через изогнутую трубку, и тут же понял, что яички тоже должны были пройти через те два кольца.
Во время возни с этой непонятной конструкцией неожиданно трубка издала небольшой щелчок и раскрылась, и тут же раскрылись и кольца. Сделав глубокий вздох от удивления, Джон вставил свой расслабленный член в трубку, а яички в кольца, при этом мягкий треугольник ткани плотно и комфортно расположился на лобке и ниже, между ног, и не успел Джон вздохнуть ещё раз, как холодный металл трубки и колец тут же защелкнулся. От неожиданности он замер, но дело было уже сделано и оба ремешка теперь легко закрепились сзади к застёжкам на поясе, приподняв и раздвинув его ягодицы.
Сразу после этого своего эксперимента он осмотрел себя в зеркале в этой своеобразной сбруе со всех сторон, но никак не мог понять, зачем эта штука может понадобиться девушке перед брачной постелью, а если она наоборот, предназначена не для девушки, то как в ней у кого-то может возникнуть
Сказка о четырёх путниках (из ненапечатанного в 1001 ночи). Рассказ падишаха