— Анечка, - тяжело дыша, шепнул тот, - ты такая вкусная!
Причмокивания стали ещё активнее, а Аня уже не могла скрывать стонов, извиваясь на матрасе. Я видел, как она накрыла ладонью Лешкин затылок, притягивая его к себе, а потом страстно прошептала:
— Идём в ванную! Андрей спит...
Белый луч фонарика побежал по полу в сторону коридора, а за ним две тени – лёгкая, как лань, фигурка жены, и медведеподобный неуклюжий силуэт свояка. Я открыл глаза и взволнованно вздохнул. Неужели у него получилось? Неужели Лёха всё-таки добился своего? Сон как рукой сняло. Мысли отчаянно метались. С одной стороны, я давно представлял себе подобное развитие событий и, казалось, был готов к нему. Но, с другой... когда запретные фантазии вдруг стали превращаться в реальность, в душе вспыхнуло испепеляющее пламя дикой ревности.
Сначала я не хотел выдавать себя, но через пару минут любопытство победило. Аккуратно ступая по тёплому паркету, я вышел в коридор. Мне казалось, что вот-вот услышу звук пощечины и возмущенный крик, но из ванной, сквозь шум воды, донеслись вдруг влажные шлепки и протяжный Анькин стон. Дверь была прикрыта не плотно, и я приложил ухо к щели.
Супруга рассмеялась, снова сорвавшись на довольный стон:
— Добился своего? Оооох! Ну, давай! Давай, раз начал! Ммммм...
Раздался звонкий шлепок.
О-о-о! – прохрипел свояк, - Анька!
Ритмичные постукивания и вздохи вынудил меня сильнее приоткрыть дверь. В глаза ударил яркий свет и я не сразу смог разглядеть происходящее. Душевая лейка была направлена на кафельную стену, создавая фон льющейся воды. Аня стояла посреди огромной ванной на четвереньках, а Лёха сзади на коленях. Он цепко держал партнёршу за бёдра, и ритмично насаживал на член. Аккуратная грудь жены с напряженно торчащими сосками упруго подрагивала в такт напористым толчкам. Анька прикусывала нижнюю губу и тихо довольно скулила, уже не в состоянии адекватно соображать.
Я смотрел, как толстый член свояка с вязким причмокиванием покидал сочное влагалище, чтобы вновь в него погрузится. Тело начала бить мелкая дрожь, вызываемая бурей непередаваемых чувств, смешавшихся из обиды, ревности, эмпатии к свояку, и неудержимого возбуждения от вида кайфующей жены. Возбуждения даже не сексуального, а эмоционального.
Анькины стоны уже теряли всякую осторожность. Она страстно запрокинула голову и крепко вцепилась руками в бортик ванной. Бёдра жены стали раскачиваться во встречной направлении, с большей силой насаживаясь на Лёхин инструмент, а плечи затряслись и руки затряслись.
— А-а-а-а-а-а! – восхищённо взвыла она, проваливаясь в бездну бурного оргазма и стала неистово мотать головой, раскидывая влажные волосы по спине.
— О, малышка! Да! Да! Кончай! - зашептал Лёха, ещё больше ускоряясь. В какой-то момент он громко с шумом втянул в себя воздух, довольно зажмурился, и я увидел, как напряженный член выскочил из Анькиной киски, выпустив первую мощную струю прямо на половые губы.
— Аааааа! – раскрасневшийся свояк прижал свой член к её ягодицам и стал стрелять спермой на спину, волосы и кафельную стену. Не знаю откуда в нём столько накопилось, но видимо он правда страдал долгим воздержанием.
Неслышно прикрыв дверь, я ещё несколько секунд слушал страстные стоны и тяжелое дыхание, а потом аккуратно вернулся на матрас. Спустя двадцать минут шум воды в ванной стих, снова заметался по стене яркий луч Лёхиного фонарика, а в коридоре раздался неразличимый шёпот. Я продолжал лежать, отвернувшись к окну, и имитируя тихое похрапывание. Аня тихо вернулась в комнату, очень осторожно легла на свою сторону матраса, и накрылась одеялом. Послышался её шумный вздох, и потом
И это было так?