По дороге я написал Джордану, что задержусь из-за возможного самоубийства, что я буду ужинать в Лондоне и сообщу ему, как только сяду в поезд и поеду домой. В ответ он поднял большой палец вверх.
Заведение оказалось на удивление милым, осмелюсь сказать, даже романтичным. Я заметила, что некоторые женщины-посетители смотрели в мою сторону с завистью. И могла ли я их винить? Это покалывание у меня внизу живота не утихало в течение всей недели, и сейчас оно усилилось, как и чувство возбуждения между моих ног. Я все пыталась отогнать мысли о том, чтобы поставить Курту оценку, но я продолжала возвращаться к этому, переоценивая каждую минуту, что мы были вместе и продолжала добавлять еще девятки к цифре после запятой, все больше увеличивая его результат. Я же не могла (и не должная!) была выставить ему стопроцентную оценку.
Трапеза была приятной, беседа между нами текла медленно и почти без слов, как ленивое течение реки. Мы покончили с основным блюдом и ждали десерта, когда он протянул руку и погладил тыльную сторону моей левой ладони. Он застал меня врасплох и его прикосновение пронзило меня, как будто меня укусила змея; я хотела, чтобы он прикоснулся ко мне больше, я хотела его так, как не должна была хотеть. Подняв взгляд от своей руки к его глазам, я увидела там те же похотливые мысли, что были у меня. Мне следовало бы отдернуть руку, но я этого не сделала. Затем на стол были выложены невидимые карты.
— Катрина, и это без глупостей, я говорю это не потому, что просто хочу тебя трахнуть, я говорю это потому, что ты произвела на меня глубокое впечатление на этой неделе. Все, что я могу себе представить, - это ты. У меня все болит внутри, потому что ты замужем, и я бы хотел, чтобы этого не было, чтобы я мог сделать тебя своей. Я никогда не делал этого раньше и сомневаюсь, что когда-нибудь снова сделал бы подобное предложение замужней женщине. Если я закажу нам номер прямо сейчас, ты проведешь со мной ночь, чтобы я мог поклоняться тебе как богине, которой ты являешься, пока мы занимаемся любовью?
Я затаила дыхание, я слышала, как бешено бьется мое собственное сердце, жар между ног был невыносимым источником беспокойства, пока мой разум вел внутреннюю войну между желанием и потребностью. Я хотела Курта, не было смысла лгать себе. Но мне также был нужен Джордан. Мы с ним были созданы друг для друга, так что может ли одна ночь сравниться с целой жизнью? Я медленно убрала руку и улыбнулась Курту.
— Курт, о Боже, ты не представляешь, как мне хочется сделать это, поделиться тем, что, как я подозреваю, станет опытом, который я никогда не забуду. Но я не могу этого сделать, я никогда не смогла бы скрыть от своего мужа то, что сделала бы, и я не хочу потом всю жизнь мучиться чувством вины. Мне жаль, и если вы почувствовали, что я каким-то образом ввела вас в заблуждение, я могу только извиниться. Это была потрясающая неделя; и если бы я была одинока... Не думаю, что я бы оставалась такой очень долго, особенно после того, что могло бы произойти сегодня вечером.
Он улыбнулся, и я восхитилась тем, как изящно он воспринял мой отказ от его предложения. Встав из-за стола, я подошла к нему, обхватила его голову руками и поцеловала, глубоко, как это сделал бы любовник. Когда я отстранилась на несколько дюймов, то заглянула в его голодные глаза.
Вне конфликта