в ванной на защёлку, я дрожащими руками взял со стиральной машинки черные эластичные трусики тёти Зои и тут же прижал к носу их промежность, она прикасалась к волшебной письке женщины, которую я любил и дрочил на нее до пены. И сейчас собирался сделать то же самое, но ещё с большим кайфом, так как в нос мне ударил внеземной запах женского влагалища. От промежности тёткиных трусов шёл резкий запах женской мочи, смешанный с ароматом французских духов. И ещё трусики маминой сестры источали какой-то особый духан, который дурманил сознание, и от него кружилась голова.
Это был запах влагалищных выделений, ими пропиталась промежность трусов, и от этого внеземного запаха хотелось дрочить и дрочить без конца, до пены. Что я, собственно, и делал, не теряя времени и боясь, что разговор на кухне между сестрами закончится и тётя Зоя придет в ванную за своими трусами. К слову сказать, я впервые в жизни держал в руках ношенные женские трусы и нюхал. Мать меня этим не баловала. И всегда клала свои грязные трусы и лифчики отдельно у себя в комнате. И стирала их так же отдельно. А от чистых трусов, которые сушились на верёвке, протянутой на балконе, толку не было.
***
Одной рукой держа тёткины трусы у носа, вдыхая духан, шедший от их ссаной промежности, другой рукой я наяривал член, предварительно спустив на колени штаны вместе с трусами. И дроча я фантазировал, представляя тётю Зою, сосущую здоровенный член у негра.
Дрочил я недолго. Едва начав, я тут же кончил, обливая кафель в ванной комнате белыми сгустками, похожими на густую сметану, спермой. И, как оказалось, вовремя. Голоса на кухне стихли, и послышался звук отодвигаемых стульев. Сестры закончили разговор и вставали из-за стола. В одно мгновение я натянул на себя штаны и, положив на место тёткины трусы, незамеченным вышел из ванной и прошмыгнул к себе в комнату, боясь, что мать с тётей Зоей увидят мой стояк в штанах. А член у меня даже после оргазма не упал, а продолжал стоять, такое со мной бывало, когда я был сильно возбуждён. И в таком состоянии я мог дрочить несколько раз кряду без перерыва до пены. Мне было восемнадцать лет, я был девственником и заядлым онанистом и член у меня вставал моментально, даже от банального трения в трусах.
— Сынок. Давай помогай. Доставай свой рюкзак, с которым ты в школе ходишь в поход. В него мы будем собирать продукты на две недели. Я в этот раз вместе с вами в деревню за грибами поеду. И нам на троих нужно будет больше еды. - сказала мать, зайдя ко мне в комнату и встав у дверей.
Лицо у мамы Светы было красным от выпитого спирта, а глаза светились шальным блеском. Мамаша была пьяной, но не сильно. Она стояла у двери и без стеснения смотрела на мою ширинку, рассматривая бугор у меня в штанах от вставшего колом члена. Я лежал на кровати, отходя от пережитого оргазма, и не успел повернуться на бок, увидев на пороге пьяную мать.
— Он в кладовке мам. Сейчас я его принесу. - ответил я матери, вставая с кровати и на этот раз не стараясь скрыть бугор на ширинке.
Мне было наоборот, по кайфу показать пьяной матери то, что находиться внизу моего живота. И она это увидела. Зрачки карих глаз мамы Светы удивлённо расширились, мать бесцеремонно зыркнула пару раз на мою ширинку и, ни сказав мне не слова, вышла из комнаты.
Странная Кэт