Категории: Измена | В попку
Добавлен: 21.10.2025 в 15:08
его в руку, почувствовала знакомую пульсацию, и кончиком языка коснулась головки. Он был соленым, живым, реальным. Я обхватила его губами, стараясь угодить, забыв обо всем на свете. О Боре, о Алисе, о том, что я дома. В этот момент дом был не моим, а его территорией. Он стоял, положив одну руку мне на затылок, и смотрел в окно. Его дыхание было ровным. И вдруг он напрягся.
— Паспэши, мужь прыэхал.
У меня перехватило дыхание. Я попыталась отпрянуть, но его рука сжалась на моем затылке, прижимая меня к себе с новой силой. Его таз начал двигаться быстрее, грубее, толчки стали глубже, почти агрессивными. Я слышала, как на грани сознания, сквозь стук крови в висках, донесся звук хлопнувшей двери машины. Боря. Он здесь. В нескольких метрах. Мозг лихорадочно искал оправдания, отчаянные, нелепые: «Я что-то уронила! Ищу!» Но я знала - ничто не спасет, если он войдет сейчас и увидит эту картину. Хасан, не отпуская меня, смотрел в окно. Его лицо было искажено гримасой наслаждения и торжества. Он видел моего мужа, подходящего к дому, и в этот самый момент его тело затряслось, и он с глухим стоном
— Уфффффффф... даааааааа, - излился мне в горло. Я глотала, захлебываясь, торопясь, чувствуя, как по уголку моего рта стекает теплая, липкая капля.
Я рванулась с колен, как ошпаренная, и почти бегом бросилась в туалет. Сердце колотилось, выпрыгивая из груди. Я слышала, как захлопнулась входная дверь, и потом - голоса. Низкий, уверенный бас Хасана, пытавшегося на ломаном русском объяснить, кто он и зачем приехал, и удивленный, немного ошалевший голос Бориса.
— Привет, Боря. Это Хасан, работает у нас. Хочет помочь с сараем, - выдавила я, выйдя к ним, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Борис смотрел на огромного кавказца в своем доме с нескрываемым изумлением.
— Отлично, это будет хорошо, - нашелся он наконец. - Алису отвёз. Завтра вечером поеду забирать.
Мы поехали на строительный рынок. Эта поездка стала для меня новым витком ада и экстаза. Хасан заказывал доски, покупал гвозди, саморезы, чувствуя себя хозяином положения. Он постоянно держал меня рядом, его рука то лежала на моей пояснице, то касалась плеча. Властно, демонстративно. На рынке он встретил своего знакомого, такого же сурового на вид мужчину. Тот оценивающе, по-хозяйски посмотрел на меня, перекинулся с Хасаном парой фраз на их языке и усмехнулся. В тот момент я почувствовала себя вещью, которую показывают друг другу. Это было унизительно и порочно возбуждающе. Мы вернулись одновременно с грузовиком, привезшим доски. Хасан, не прибегая ни к чьей помощи, один разгрузил всю гору пиломатериалов, демонстрируя свою силу моему мужу, который наблюдал за этим с балкона с чашкой кофе, с выражением человека, не привыкшего к физическому труду.
Работа закипела. Я готовила обед, наблюдая за ними через окно. Борис изредка выходил, что-то спрашивал, но в основном сидел с ноутбуком. Хасан же работал с потрясающей скоростью и сноровкой. К концу дня на участке уже стоял остов сарая со стенами и крышей. Это было не идеально, но вполне солидно. Борис, глядя на результат, лишь развел руками: «Я бы так не смог».
Вечером Боря съездил в магазин и купил дорогой коньяк и фрукты. Он, не особо разбираясь в тонкостях, решил отблагодарить Хасана так, как умел. Я с ужасом ждала этого момента. Хасан не пил.
— Марыя, сматры! - позвал он меня, показывая на свою работу. Я вышла. Да, это было именно то, что я хотела. Просто, функционально. Боря что-то пробормотал про «молодец».
— Идем, Хасан, за стол, - пригласила я, чувствуя себя
Пойманная ментами (Это было в Ташкенте)