Сделав по паре шагов, Антон и Маша замерли в дверях из предбанника в помывочную. Сестрёнка Женя с закрытыми глазами постанывала, откинув голову назад. Бабуля двигала своей головой у неё в промежности.
— Лижет... Смотри как умело она это делает, - прошептал Антон на ушко Машке.
— А ей тоже, что ли, приятно, как и Женьке?.. - удивилась сестра.
Для Антона и так всё было понятно. Бабушка, стоя на коленях перед Женей, одной рукой держалась за её ляжку, как бы найдя опору. А второй рукой, просунув её у себя под животом, надрачивала свою пиздень. Она теребила очень развитые, свисающие сморщенным бархатом малые губы, а большой палец то вводила в мокрое от соков влагалище, то щекотала им же клитор.
— Так вот в кого у нас Женька выделяется своим торчком... - задумчиво произнесла Маша, так и не получив ответа от брата. Но теперь она и сама понимала, что обе участницы этих нежных манипуляций получают колоссальное удовольствие.
— А ты разве такого не хотела бы испытать? - снова шёпотом поинтересовался Антон и коснулся пальцами руки мокрой промежности Маши. Она немного дёрнулась, но ножки развела чуть шире. Там у неё был прямо потоп нектара от возбуждающей картины.
— Хотела бы... И хочу! Но у меня нет такого "отростка", как у Женьки. А в щёлку палец глубоко не входит... Больно мне, - покраснев, призналась Машенька брату.
— Это мы можем исправить... Я готов сделать тебе приятное так же, моим языком. Я много наблюдал за такими действиями и думаю, что смогу не хуже!
В это время Женька громко застонала, и рукой своей, положив её бабушке на волосы, притянула голову до упора в свою промежность. Елизавета Сергеевна издала протяжный стон, больше похожий на мычание бурёнки, и Антон с Машей увидели, что из её мокрой пизды что-то закапало.
— Они обе разом кончили, - словно опытный знаток этого "дела", проворковал братик на ушко взволнованной Маше.
— Ваууу!.. Это им обеим так кайфово? - восторженно взвизгнула сестрёнка.
И тут бабушка повернула голову в их сторону. Вся нижняя часть её лица, начиная с кончика носа и до подбородка, блестела от выделений из юной пиздёнки нашей скромницы Жени. С довольной улыбкой на лице она как ни в чём не бывало поинтересовалась:
— А вы что ж это, родненькие, просто любуетесь, ничего не делая?.. Могли бы присоединиться, садитесь рядом на полок.
Бабуля похлопала рукой по доске рядом с Женей.
— Антошка, внучек, ты не робей. С такими сёстрами, а главное, с такой бабкой, тебе этим летом скучать не придётся!.. - загадочно подводя глаза под лоб, заявила Елизавета Сергеевна, тем самым вызвав недоумение в душах всех внуков.
— Бабуль, да я что?.. Я не против. Только они мне боятся даже письки показать, не то что уж потрогать.
— Поверь мне, внучок, теперь они обе будут самыми ласковыми с тобой! Да и со мной тоже... Давай, родной, ты мне поможешь дать им урок настоящего, трепетного секса.
— Мне стыдно признаться, но я и сам этого ещё ни разу не пробовал. Только руками себе напряжение снимаю...
От своего признания Антон, смущаясь, покраснел и томным взглядом уставился на Машин лобок.
— Ну, милок, это дело поправимое! Ваша бабушка научит всему... Я многим предоставила своим умением дорогу в жизнь.
Женя наконец открыла затуманенные поволокой глазки, отходя от сильнейшего оргазма, который никак не сравнить с теми, что она получала от пальчиков и даже от "любимого" фломастера. А бабуля, ласково улыбаясь, потянулась рукой к торчащему члену внука.
— Бабушка, бабушка... - наперебой, а получилось хором, залепетали девчонки, - можно мы
БИ извращениц.